Баннер пустышка Аналитические заметки

Списание убытков на потребителях. Часть вторая — угольная отрасль (allegro moderato)…

Рейтинг:   / 0

pic1

 

 

 

… Чего больше всего хочется, когда 

влезешь наверх? Плюнуть вниз…

М. М. Жванецкий

 

 

Здравствуйте, уважаемый Читатель! 

 

Нет, не золото и не платина, и даже не медь, столь необходимая и востребованная в мире, который собирается перевернуть страницу и открыть новую эпоху энергетического развития, перейдя на чистые источники энергии, а именно уголь станет главным героем текущего года, сумевшим продемонстрировать небывалый рост, который, наверняка, войдет в анналы как великий ценовой всплеск. 

 

И вправду, ни один из видов сырья не может похвастаться столь стремительной динамикой роста цен. Лишь для сравнения давайте приведем несколько цифр: нефть за 2016 год продемонстрировала отрицательную динамику, потеряв 4.5% — 6.5% к ценам прошлого года;  платина топчется на месте и пока показывает -1.5%; золото — универсальный инструмент хеджирования инфляционных рисков — выросло на 15%; алюминий и никель, которые подросли на 13% и 16% соответственно, хоть и демонстрируют позитивную динамику, но она пока не столь очевидна для многих в среднесрочном периоде; и даже феноменальное повышение цен на цинк на 49% кажется детским лепетом в сравнении с темпами роста в сегментах энергетического и коксующегося угля. Думаем, вряд ли найдется товар, который с апреля текущего года смог продемонстрировать рост цен на 112% (для энергетических марок угля) и на 210-220% (для коксующегося угля). Причем темпы роста столь необузданны, что только за период октября австралийские лоты HCC прибавили рекордные 27%, и рост продолжается.

 

Что же произошло на рынке, какие тектонические изменения (спроса, предложения и/или структуры поставок) послужили причиной для столь бурного роста? Являются ли данные изменения достаточными, для того чтобы оправдать столь стремительное повышение цен? А может быть, всё происходящее является лишь результатом манипуляции? Ну, а если это так, то тогда для кого это выгодно, и как долго рынок угля будет находиться под воздействием данной манипуляции? На эти и некоторые другие вопросы мы попытаемся дать ответы в нашей первой аналитической статье, посвященной рынку угля. 

 

Но обо всем по порядку. Давайте припомним, уважаемый Читатель, как ещё в середине первого квартала, да и в начале второго, рынок угля не давал поводов для оптимизма. Большинство информационных изданий в ту пору изобиловали сообщениями об очередном снижении цен, которое, по мнению аналитиков, было обусловлено низким уровнем спроса на ведущих рынках восточной Азии, а индикации на энергетические марки находились близко к отметке в 50 USD/MT FOB, то и дело проваливаясь ниже данного уровня, что давало повод экспертам строить все более и более мрачные прогнозы в преддверии летнего сезона. Отчасти эти прогнозы подтверждались разного рода индикациями фьючерсов, которые на период третьего квартала нередко скатывались ниже 45 USD/MT CIF (см. график ниже).

pic2

 Рынок энергетического угля являл собой классическую жертву кризиса перепроизводства (более 10 млн. тонн избыточного предложения экспортных (seaborn) поставок — и это не учитывая избыточного предложения “материкового” угля), причем выхода из этого кризиса видно не было, а ведущие производители заблаговременно еще в конце 2015 года заявили о закрытии ряда разрезов и шахт, которые не вписывались в стоимостные реалии рынка. Вспомните лишь те громкие заявления, которые были сделаны BHP и, в особенности, Glencore, которая одновременно испытывала в тот момент трудности финансового характера. Так что, в те месяцы тем более никто не мог предположить, что уже к осени ситуация претерпит столь серьезные изменения. 

 

Не лучше обстояли дела и в сегменте коксующегося угля. В начале года цены ведущих поставщиков редко превышали отметку в 72-74 USD/MT FOB, а индикации на американский коксующийся уголь и вовсе откатывался ниже отметки в 69 USD/MT FOB, тем более, что и объемы предложений из портов США неуклонно снижались из-за общего финансового кризиса в отрасли и из-за череды громких банкротств крупных производителей. Более того, на фоне новостей из Китая о планируемом сокращении выплавки стали в 2016 году многие эксперты заговорили о неминуемой реструктуризации отрасли. Ведь если бы планы по снижению выплавки стали на 10% нашли свое воплощение в действительности, то производителям коксующегося угля пришлось бы не просто закрывать убыточные активы, но и готовиться к масштабному сокращению производства. Напомним, что еще весной нередко публиковались прогнозы, согласно которым цены в период 2016 года рискуют скатиться к отметке в 60 USD/MT FOB, сравнявшись, тем самым, с индикациями годовых контрактов на энергетический уголь. Только ленивый не рисовал апокалиптических сценариев краткосрочного будущего, но случилось совсем по-другому…  

 

И в случае угля — “по-другому” означает, что качественные показатели рынка оказались столь неожиданными, что, наверное, никто из экспертов не мог сказать, что предрекал он что-либо похожее.
Все началось еще в конце 2015 года, когда на страницах официальных изданий КНР начали появляться статьи о возможных планах по сокращению производства на период 2016-2018 годов. Мало кто отнесся к данным статьям с должной серьезностью. Во-первых, они носили явно декларативный характер, а во-вторых, — идея сокращения производства угля в Поднебесной казалась более чем логичной, учитывая тот факт, что по результатам 2015 года более 40% добывающих компаний угольной отрасли показали негативные финансовые результаты. Тем более, шаг по сокращению казался закономерным из-за очередного падения темпов потребления на внутреннем рынке КНР, которы были оценены в 5.7%. Отметим, что показатели потребления оказались одними из худших в период 2015 года во всем мире за многие годы. Так, мировое потребление сократилось на 3.2%, а ведущие страны продемонстрировали следующие показатели:

 

- США — сокращение на 11%;

- Германия — на 3%;

- Великобритания — на 16%;

- Япония — на 5%;

- Канада — на 5%;

- и даже Турция снизила потребление на 13% в годовом исчислении.

 

Более того, большинство прогнозов предрекали очередное сокращение потребления в 2016 году, которое, по самым скромным оценкам, должно было составить (и похоже, что так и будет) как минимум 4.5-5%. Так что, планы правительства КНР выглядели логичными, хотя и не столь конкретными, как ожидали многие.

 

“Конкретика” появилась в период марта-апреля, когда был опубликован план-приказ по сокращению избыточного производства на всех угольных предприятиях КНР. Одним росчерком пера были сокращены рабочие дни с 330 в год до 276, и было объявлено о выделении дополнительного бюджета для реаллокации высвободившейся рабочей силы. Следует отметить, что многие издания еще тогда были удивлены тем фактом, что сокращение рабочих дней и, как следствие, производства коснулось всех шахт и разрезов, хотя многие из них оставались прибыльными и в условиях низких цен начала года. И именно в этот момент началось “чудесное” изменение ценового тренда, которое и привело к приросту в 110-115% для энергетических марок углей и к 210-220% повышения на коксующийся уголь (более наглядно это продемонстрировано на графике ниже). 

pic3

Напомним, что схожие ценовые “чудеса” начались и на внутреннем рынке Поднебесной, где цена, оттолкнувшись от дна в 360 CNY/MT EXW в марте, пробила отметку в 660 CNY/MT EXW в начале ноября и, похоже, не собирается останавливаться на достигнутом.

 

Но, как гласит закон сохранения массы, сформулированный М.В. Ломоносовым: “Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого…”. И данный постулат не обошел стороной и угольную отрасль. Уже в сентябре “инициатор” (а в нашем случае — власти КНР) начали высказывать беспокойство чрезмерным ростом цен на внутреннем рынке (что и не удивительно, ведь в рамках незначительного экономического роста самое опасное — увеличить себестоимость всех товаров за счет роста стоимости электроэнергии, а это грозит куда более серьезными последствиями, чем убытки угольной отрасли). И когда индикации перевалили за отметку в 560 CNY/MT EXW, власти впервые заявили о возможности пересмотра программы по сокращению добычи. Однако декларации не возымели влияния на рынок; цены уверенно росли, а властям не оставалось ничего иного, как отменить собственное апрельское решение и вернуться к 330 рабочему дню. Но…

 

Но и этого оказалось недостаточно. Согласно экспертным оценкам, возврат к 330 рабочим дням в году должен был увеличить производство на 300 млн. тонн в годовом исчислении и на 75 млн. тонн — в квартальном. То есть, с начала сентября на рынок “вывалилось” как минимум 50 млн. тонн (и это, заметьте, — только собственного производства, не учитывая роста объемов импорта), а цены так и не откатились к ожидаемым 500 CNY/MT EXW. Напротив, текущие индикации начала ноября уже превышают 660 CNY/MT, аналитики уверены, что порог в 700 CNY/MT будет преодолен уже к концу ноября. А ведущим изданиям и всезнающим экспертам не остается ничего иного, как попытаться объяснить и оправдать столь парадоксальное поведение рынка. Ведь не забывайте, уважаемый Читатель, тенденции потребления в 2016 году ни в Китае, ни в мире не изменились. Мы все еще находимся в сокращающемся рынке, спрос на котором должен уменьшиться как минимум на 4.5% в текущем году. Причем последние пояснения аналитиков, опубликованные в китайских изданиях, вполне соответствуют духу развитого социализма: “… Для того, чтобы рынок выровнялся, необходимо  еще немного подождать, как минимум еще два месяца…”. (?!?!?!? — от автора). И если перевести это на язык цифр, это означает, что рынку потребуется 100 млн. тонн, для того чтобы только выровнять спрос и предложение и стабилизировать цены. И это в сокращающемся рынке? Похоже, эксперты лукавят, а причина кроется в чем-то другом… 

 

Закончив описательную часть, давайте попытаемся разобраться с тем явлением, которое привело к столь стремительному и, похоже, неконтролируемому росту цен на рынке угля в последние месяцы. Резюмируем:

 

- На начало 2016 года рынок угля находился на пике кризиса перепроизводства (избыток экспортных поставок оценивался в 10-12 млн. тонн);

- Рынок явно демонстрирует снижение темпов потребления в последние два года с динамикой сокращения на 2-4%;

- В конце 2015 года начался процесс закрытия нерентабельных производств в Австралии, США и южной Африке; 

- В мае 2016 года запущена программа по сокращению производства угля в КНР, благодаря которой поставки сократились на 75 млн. тонн в квартал. 

- Цены выросли на 110% на энергетические марки угля и на 220% на коксующиеся.

 

Увы, но перечисленные факты в рамках линейной зависимости (спрос/предложение -> цена -> спрос/предложение) вряд ли могут послужить причиной для галопирующего роста индикаций, которые не удается обуздать даже после отмены пресловутой китайской программы. На наш взгляд, дело кроется в другом. И это “другое” называется манипуляция.

 

Причем отметим, что манипуляция ценовой динамикой в угольной отрасли очень похожа на ту, которая была реализована несколько лет назад в банковском секторе (как в США, так и в некоторых южных странах ЕС). И объединяет эти два манипулятивных действия схожесть методов, направленных на компенсацию убытков за счет клиентов. Думаем, вы согласитесь, что попытка угольных гигантов компенсировать потери последних лет за счет потребителей очень напоминает уже удавшуюся попытку списания проблем крупных банков за счет клиентов.

 

Давайте кратко опишем действующих лиц и причины возникновения текущей манипуляции. Итак, крупные игроки угольного бизнеса (BHP, Anglo American, Glencore и т. д.) несут немалые финансовые потери на протяжении 2013-2015 годов из-за снижающегося спроса и избыточного предложения на рынке. Отдельно отметим компанию Glencore, которая в конце 2015 года оказалась в центре большого финансового скандала. Многие эксперты утверждали (в период ноября-декабря 2015 года), что компания не сможет расплатиться по финансовым обязательствам, а суммарная задолженность оценивалась в 25-32 млрд. долларов (посмотрите подшивки Bloomberg и CNBC за этот период и проанализируйте график изменения стоимости акций Glencore на бирже, и вы поймете, что дело пахло жаренным). 

 

Вдобавок Конференция по климату в Париже (COP21) нанесла дополнительный удар по увядающему рынку угля. В рамках подписанного договора 28 стран Евросоюза, на которые приходится около 10 % выбросов на планете, обязались сократить на 40 % выбросы парниковых газов до 2030 года, и, в довершение, Соединенные Штаты Америки, второй источник в мире по уровню выбросов парниковых газов, совместно с Китаем обязались сократить свои выбросы на 26-28 % к 2025. Это стало не просто сенсацией, так как мало кто ожидал присоединения к инициативе сокращения США и Китая, но и явной декларацией грядущей катастрофы для рынка угля. Ведь по самым скромным оценкам, потребление может сократиться на 35-40%, и это всего в период коротких десяти лет. Шах и мат…

 

Но бесславно уходить в историю ведущие производители угля, похоже, не собираются ("Что ж я за Барон, если дам сгинуть своим цыганам в Сибири, да еще и румынами…” цитата из фильма “Заяц над бездной”). А посему, закручивается трехшаговая комбинация. Действие первое — ведущие производители плавно сокращают производство и закрывают (а точнее — приостанавливают) деятельность нерентабельных пром. площадок (мы это наблюдали на протяжении всего 2015 года). Этого явно недостаточно для изменения ценового тренда, но не для этого затевался маневр. Действие второе — найти союзника (который сочетает как самое большое производство, так и самое большое потребление) и “предложить” ему действовать сообща — т. е. тоже сократить добычу. И такой союзник был найден в лице КНР, тем более, что только Поднебесная сочетает как самое значимое потребление угля, так и самые высокие показатели добычи. Ну и, наконец, действие третье — не повышать производство в момент роста цен. Раз, два, три — все просто. 

 

Только не учли (а возможно и не собирались учитывать), что резкий рост цен не выгоден союзнику в среднесрочной перспективе. Поправив финансовые результаты государственных угольных компаний за счет повышения цен, власти Поднебесной не на шутку всполошились, когда увидели, что ценовой рост вышел из под контроля. Ведь рост цен на уголь — это прямо пропорциональное увеличение стоимости электроэнергии и, как следствие, повышение себестоимости всех товаров, производимых в КНР. А экспортные потоки, от которых зависят показатели ВВП Поднебесной, в последние несколько лет неуклонно сокращаются. Дело вполне может привести к серьезным макро-экономическим последствиям, и тогда ответственным за содеянное явно не сносить головы. Вот почему, на наш взгляд, в сентябре была спешно свернута программа по сокращению количества рабочих дней. Но мы уже знаем, что за период двух месяцев цены ни на внутреннем рынке, ни на внешних не изменили тренд. Более того, пока речь даже не идет о стабилизации. Да это и не удивительно, ведь одна из ключевых особенностей манипуляции (особенно масштабной) заключается в том, что ее трудно контролировать и, самое важное, — момент ее завершения практически непредсказуем и не прогнозируем.

 

Но для инициаторов манипуляции это уже не так важно. Главное, что долгосрочные кредиты прошлых лет погашены (ну или перекрыты новыми заимствованиями), а банки могут вновь отрапортовать об успешном завершении года. 

 

Перечитав последние несколько страниц нашей статьи, мы вдруг поймали себя на мысли о том, что получился некий детективный фельетон на экономическую тематику. И для того, чтобы вернуть глянец аналитичности нашему опусу, давайте рассмотрим вопрос, в чем заключаются недостатки манипуляции.

 

Всем известно о понятии “воронка управленческих возможностей”, Данному термину уделено немало статей на просторах интернета, и мы не будем долго останавливаться на описании данного принципа (см схему ниже).  

pic4

 Отметим лишь, что в “управленческой” воронке вариативность действий, которые не направлены на качественное изменение основ системы, куда выше, чем в “воронке манипуляционных возможностей” (см. схему ниже).

 pic5

Более низкая степень вариативности возможностей обусловлена хотя бы тем фактом, что манипуляция не может (по своей природе и за очень редким исключением) охватывать всю систему целиком. Ей подвержены лишь отдельные участки. При этом сам принцип манипуляции предполагает создание искусственной значимости (или наоборот искусственного занижения значимости) того или иного элемента, что, в свою очередь, обусловливает краткосрочность действия манипуляции.

 

Но есть и еще одна особенность поведения системы, которая подверглась манипулятивному вмешательству — стремление к непредсказуемому и слабоуправляемому поведению и “схлопывание” стоимостных показателей. Объясняется этот факт следующим — коль скоро одной из частей системы была придана чрезмерная значимость, значит рано или поздно произойдет переоценка этой значимости. Моментальная девальвация элемента, подвергшегося манипуляции, зачастую приводит к тому, что все стоимостные показатели оказываются в точке абсолютного (или многолетнего) минимума. В отличие от естественной стоимостной эволюции системы, манипулятиные усилия приводят к скачкообразному изменению, что наглядно показано на графике (см. ниже).

pic6

К сожалению, на рынке сырья таких примеров в последние годы более чем достаточно. Возьмите хотя бы рынок нефти, который находится в перманентном состоянии манипуляции (ОПЕК и РФ договорились снизить объемы добычи — месяц спустя все понимают, что не договорились, а цена откатывается за неделю на 5-6%) или рынок меди, никеля и иных commodities. Кстати, именно все вышеперечисленные рынки давно находятся под контролем банковского сектора, который и выступает чаще всего инициатором манипуляции. 

 

И самое прискорбное, что кукловод всегда оказывается в выигрыше, хотя и краткосрочном, ведь поле его деятельности постоянное сужается, но ему пока до этого нет дела, тем более, что эпоха “бесплатных” денег пока не закончилась… 

 

Так что, мы оставим Вам возможность судить о том, имеет ли рынок угля основания и причины (соответствующие линейной зависимости: спрос/предложение -> цена) для столь стремительного роста, который уже вернул индикации к уровням 2011 или начала 2012 года (см график ниже). pic7

От себя добавим, что манипуляция, под каким бы благим предлогом она не реализовывались, всегда приводит к частичному коллапсу системы. Череда частичных коллапсов может закончиться крахом системы, хотя именно это позволяет иногда создать нечто новое…

 

Самая страшная форма манипуляции — манипуляция самим собой.

 

Удачного Вам начала ноября и до скорых встреч в нашей рубрике “аналитические заметки”.

 

 

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (0)

Непредсказуемые пять месяцев 2016 - “… неожиданные взлеты и неизбежно приближающиеся падения…”

Рейтинг:   / 0

8574

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

… Концов счастливых не бывает.

Если счастливый, значит не конец…

М. М. Жванецкий

Здравствуйте, уважаемый Читатель!

Признайтесь честно - Вы ожидали в первые недели января, что цены на готовый прокат взлетят на 140-170 USD/MT? Думаем, что нет. Увы, как это часто бывает, многие наши планы и прогнозы разбиваются о реальность происходящих событий и не находят своего воплощения. А вот теперь, в конце пятого месяца года, мы вынуждены констатировать, что события на рынке стали, которые происходили в период февраля-мая, оказались не только полной неожиданностью, но и до сих пор остаются не в полной мере понятны и логичны.

Думаем, вы согласитесь, что стремительное изменение ценовой динамики сразу после завершения Нового года (по лунному календарю) произвело эффект “взрыва” в среде аналитического сообщества. Как по мановению волшебной палочки, стагнирующий рынок стали, который до сих пор демонстрировал только признаки избыточности предложения и не подавал надежд на хотя бы значительные перспективы роста, вдруг “прибавил” по всем видам проката 10-15 USD/MT. Помнится, что в тот момент многие эксперты заговорили о достижении “дна” и перспективах среднесрочной стабилизации ценового тренда. Однако даже самые смелые предположения середины февраля и начала марта даже не предрекали возможности того, что рынок вернётся к индикациям мая-июня 2015 года, продемонстрировав в период марта-апреля бурный рост на 80-170 USD/MT (в зависимости от вида проката). А именно так и случилось.

Уже в марте ни для кого не было удивительным, например, сообщение о новом повышении цен на арматуру или г/к рулон на очередные 20-30 USD/MT. При этом самый динамичный темп роста наблюдался на внутреннем рынке Поднебесной, на котором, зачастую, ежедневный рост мог превышать 50 USD/MT (особенно в период первой декады апреля). И лишь к концу апреля стало понятно, что “галопирующий” рост не может продолжаться бесконечно. В конце апреля и в начале мая все больше и больше появлялось свидетельств о том, что потребители не в состоянии “переварить” новые предложения производителей, которые “взвинтили” индикации до уровня 420 USD/MT FOB (на г/к рулон) и 490-500 USD/MT FOB (на арматуру). Тем не менее, именно за этот короткий период февраля-апреля рынок стали смог продемонстрировать следующие показатели роста:

  •          лом (Ближной Восток): +130 USD/MT к январским индикациям;
  •          лом (Восточная Азия): +140 USD/MT к январским индикациям;
  •          арматура (Турция): + 170 USD/MT к январским предложениям;
  •          г/к рулон (Китай): + 150 USD/MT уровню цен начала года.

Ниже приведён график, отражающий рост цен в период января-мая:

8573

Примечательно, что только руда не претерпела столь резких колебаний, как цены на готовый прокат. Фактически, сохраняя стабильность или минимальные темпы повышения вплоть до начала апреля, цены на основное сырье продемонстрировали резкий рост до уровня в 72-75 USD/MT CIF (порты Китая) лишь в последнюю декаду апреля. Однако поставщикам руды не удалось “зацепиться” за указанные уровни, и уже в начале мая диапазон ценовых предложений “скатился” до 52-55 USD/MT CIF, хотя, судя по складским остаткам в портах (а они по состоянию на начало мая превышают отметку в 100 млн. тонн), и этот уровень является явно завышенным.

Несмотря на то, что в период марта-апреля рынок демонстрировал феноменальные темпы роста, многие зарубежные издания и ведущие аналитики в первое время не могли сформулировать причины, приведшие столь стремительному восходящему ценовому тренду. Всем было понятно, что тенденция зародилось на территории Поднебесной, однако долгое время было не ясно, что стало детонатором “взрывного” повышения цен.

Тем не менее, уже в конце февраля и начале марта первым и основным объяснением роста цен стало заявление властей КНР о планируемом сокращении объемов выплавки стали на 150 млн. тонн в период ближайших 3-5 лет. В дальнейшем именно цифра в 150 млн. тонн стала появляться как в министерских отчётах Поднебесной, так и в официальных тезисах Пленума Компартии Китая. Причём, помимо декларации о планируемом сокращении, был представлен план по реорганизации трудовых ресурсов, занятых в металлургической отрасли. Примечательно, что данный план предполагает переквалификацию и трудоустройство более 7 млн. человек, работающих на металлургических комбинатах и в смежных с металлургией отраслях. Похоже, именно данные две новости (в сочетании с недельной приостановкой выплавки стали на некоторых комбинатах) и стали тем достаточным “новостным фоном”, благодаря которому “развернулась” ценовая тенденция, сменив фазу падения и стагнации на уверенный рост.

Однако этим не исчерпывается перечень факторов, которые способствовали росту последних трёх месяцев. Ещё в конце февраля ряд китайских изданий сообщили о новом плане развития инфраструктурных проектов. Чуть позже данные проекты были конкретизированы, а самое главное, - была названа сумма планируемых инвестиций. Согласно полученным данным, правительство КНР планирует вложить в инфраструктурные и транспортные проекты астрономическую сумму в 4.7 миллиарда юаней, которые будут освоены в период ближайших трёх лет. Столь масштабные инвестиции, безусловно, окажут благоприятное влияние на динамику потребления стали на внутреннем рынке. Тем более, что статистика последних лет и прогнозы на ближайшее время неуклонно демонстрировали снижение темпов потребления стали, которые только в 2015 году сократились на 3.6% и должны сократиться в текущем еще на 2-3%.

Однако ни перспективы масштабных проектов, ни декларации сокращения объемов выплавки стали не смогли обеспечить устойчивость и долгосрочность тенденции роста цен. В период последних трёх недель все чаще и чаще появляются новости о том, что цены вновь демонстрируют спад как на внутреннем рынке КНР, так и на экспортных направлениях. К концу второй декады мая экспортные цены снизились:

  •          на заготовку - на 60-70 USD/MT;
  •          на арматуру - на 40-50 USD/MT;
  •          и лишь г/к рулон “отступил” от максимумов конца апреля на незначительные 25-30 USD/MT.

При этом тенденции на внутреннем рынке Поднебесной также остаются неутешительными. Ещё на прошлой неделе было отмечено резкое снижение индикаций на г/к рулон - на 60-70 USD/MT, а цены на арматуру “провалились” на 80 USD/MT за период четырёх дней.

Похоже, рынок осознал дистанцию, существующую между “будущими” проектами и реальностью кризиса перепроизводства, который продолжает доминировать на рынке последние несколько лет.

Давайте попытаемся резюмировать все те позитивные и негативные факторы, которые свойственны текущей конъюнктуре:

pro contra
- сокращении объемов выплавки стали на 150 млн. тонн в период ближайших 3-5 лет; - Объем экспорта в Январе = 9.4 млн. тонн / Производство стали = 63.2 млн. тонн;
- план по реорганизации трудовых ресурсов, занятых в металлургической отрасли; - Объем экспорта в Феврале = 8.6 млн. тонн / Внутреннее потребление -8.2% / Производство стали = 58.5 млн. тонн;
- инфраструктурные и транспортные проекты на астрономическую сумму в 4.7 миллиарда юаней. - Объем экспорта в Марте = 9.98 млн. тонн / Производство стали = 70.7 млн. тонн;
- Объем экспорта в Апреле = 9.03 млн. тонн / Производство стали = 69.9 млн. тонн;

Думаем, Вы согласитесь, дорогой Читатель, что приведённая выше таблица как нельзя лучше иллюстрирует несоответствие текущих количественных показателей производства и ценовой динамики. Более того, некоторые скептически настроенные аналитики отмечают, что заявленные проекты не в полной мере решают проблему избыточного производства стали и оживления спроса на внутреннем рынке.

Беглое сравнение статистических данных производства / потребления / импорта и суммарных производственных мощностей показывает, что даже если власти КНР пойдут на закрытие мощностей в объеме 150 млн. тонн, то это не приведет к качественным улучшениям на рынке. Давайте проиллюстрируем:

Суммарные производственные мощности (млн. тонн) Разница (мощности к факт. производству) Производство в 2015 году (млн. тонн) Потребление в 2015 году (млн. тонн)

Импорт

(млн. тонн)

Экспорт

(млн. тонн)

1130 326.2 803.8 707.3 12.78 110

*     Отметим, что данные официальной статистики экспорта в 2015 году несколько ниже, чем данные, приведенные многими ведущими изданиями, которые оценивают общий экспорт в 120 млн. тонн.

Наверное, Вы согласитесь, что, судя по приведённым данным, любое заявленное сокращение меньше, чем на 220-250 млн. тонн, не окажет ощутимого воздействия на показатели экспорта (хоты бы потому, что закрытием одних заводов и комбинатов обязательно воспользуются иные производители, чтобы увеличить коэффициент загрузки мощностей). А ведь не следует забывать, что именно цифра в 110 млн. тонн привела к катастрофическому падению цен в конце 2015 года.

Более того, данные за период 2009-2011 годов показывают, что реализации масштабных инфраструктурных проектов, которые по объему инвестиций были не менее значительными, чем планируемые, не всегда позволяют достичь всплеска спроса на внутреннем рынке и роста цен. Стоит только вспомнить проекты 2009 и 2010 годов, которые фактически не оказали ощутимого влияния ни на ценовую конъюнктуру внутреннего рынка, ни на темпы потребления.

Однако давайте оставим на время размышления и доводы статистического характера и обратимся к вопросу краткосрочных прогнозов. В наших предыдущих статьях мы неоднократно отмечали, что на процесс и результат прогнозирования немалое влияние оказывает выбранная модель зависимостей. В декабрьской статье (http://asn-ua.com/index.php/analiticheskie-zametki/3272-analytical-artcl-part2-16dec15) было изложено предположение о том, что модель зависимостей на рынке стали упрощается как с точки зрения количества компонентов, которые определяют тенденцию, так и с точки зрения локализации этих компонентов. Мы также не ошиблись в том, что в текущем году все будет происходить в Поднебесной, а базовыми и неизменными условиями 2016 года являются:

  1. избыточное предложение руды на рынке (предположение верно);
  2. избыточное предложение стали из КНР (предположение верно);
  3. повышение стоимости денег на мировом рынке (факт свершившийся и, скорее всего, уже в июне произойдет новое повышение).

Так что, условия линейной зависимости ([много руды -> низкие цены на основное сырь] + [рост объемов экспорта стали из КНР -> низкие цены на сталь]) фактически не претерпели изменений за период пяти месяцев 2016 года. К ним лишь добавился фактор очень перспективных и очень обнадёживающих планов “на будущее”. Скорее всего, именно за счёт этого фактора и произошёл рост индикаций, который мы наблюдали в период февраля-апреля и воздействие которого ощутимо снизилось в начале мая, что и привело к коррекции. Мы думаем, что сложившуюся ситуацию было бы уместно охарактеризовать как краткосрочную манипуляцию.

И коль скоро на рынке не появились дополнительные (или новые) зависимости, которые качественно изменили бы баланс модели, то нам представляется возможным сделать предположение о том, что цены мирового рыка стали вполне могут вернуться к индикациям начала-середины марта. Скорее всего, уже в июне на рынке будут следующие цены:

  •          руда - в диапазоне 44-49 USD/MT CIF;
  •          лом (для рынков Турции и Восточной Азии) - 230-250 USD/MT CIF;
  •          г/к рулон (экспорт из КНР) - 320-350 USD/MT FOB;
  •          арматура (Турция) - 360-390 USD/MT FOB.

Вероятно, именно в таком диапазоне рынок “уйдёт” на летние каникулы. А вот следующий сезонный всплеск (или спад), который чаще всего наступает в начале сентября, пока, на наш взгляд, остается достаточно непредсказуемым. Нельзя исключать, что те, кто изо всех сил пытается в последнее время манипулировать ценовой тенденцией, не привнося качественных и количественных изменений в ее базовую модель, попытаются “подбросить” новый проект “сокращений”, “интенсификации” и/или “стимулирования”, который в очередной раз позволит отсрочить неизбежное: “С избыточностью чего-либо следует бороться исключительно сокращениям, а не увещеваниями…“

Удачного Вам начала лета.

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (0)

Окончание года (часть 2) - “… робкий взгляд в будущее…”

Рейтинг:   / 0

…Не нужно плыть по течению. 

Не нужно плыть против течения. 

Нужно плыть туда, куда тебе нужно…

 М. Жванецкий

 

 

Доброго времени суток, уважаемый Читатель! 

 

Как и было обещано, в второй части нашей статьи мы попытаемся составить прогноз качественных и ценовых тенденций рынка стали на следующий год . Но перед этим давайте попытаемся сформулировать, почему предыдущие прогнозы были столь неточны. На наш взгляд, проблема аккуратности прогнозов прошлых публикаций заключалась не в том, что мы использовали устаревшие или неадекватные методы прогнозирования. Вряд ли проблема заключалась в этом. Скорее, точность прогноза страдала от того, что на рынок и динамику развития процессов оказывало воздействие большое количество факторов, и порой было достаточно трудно определить, какой из из них окажет определяющее воздействие. 

 

Дабы не быть голословным, приведу примеры. Первое, что приходит в голову, это пример несоответствия динамики цен на руду в период 2010-2014 годов общим тенденциям рынка. Вопреки снижению цен на готовый прокат, цены на руду с начала росли до отметки в 180-185 USD/MT CIF, затем снижались (середина 2010 года) до уровня 120 USD/MT CIF, чтобы в начале 2011 года достичь “исторического” максимума в 190 USD/MT CIF. Следует отметить, что и в период 2012-2014 годов руда продолжала оставаться переоцененной в диапазоне 140-90 USD/MT CIF, хотя именно в этот период стало ясно, что динамика будет нисходящей, а рынок явно вступил в фазу избыточного предложения. Думаем, вы согласитесь, что в условиях, когда основное сырье, себестоимость которого в производстве готового проката играет решающую роль, демонстрирует тенденцию, противоположную общим ожиданиям, достаточно трудно сделать точный прогноз количественных показателей. 

 

Вторым важным противоречием прошлых лет, на наш взгляд, было несоответствие динамки потребления на мировом рынке в сравнении с динамикой внутреннего рынка КНР. Несмотря на то, что еще в начале кризиса практически все ведущие рынки начали демонстрировать умеренный спад потребления, в Поднебесной эта динамика проявилась только в 2012 году, когда впервые экспорт перевалил за отметку в 45 млн. тонн. Окончательно стало ясно, что крупнейшая страна-производитель испытывает трудности, которые вряд ли носят временный характер, только в конце 2013 года после публикаций показателей продаж за рубеж, которые тогда перевалили за отметку в 80 млн. тонн. И все это происходило на фоне непрерывного роста объемов производства (что, кстати, во многом и определяло высокие цены на руду). И именно этот фактор в прошлые годы создавал “двоякость” оценки складывающейся ситуации. С одной стороны, везде, кроме КНР, цены должны снижаться (так как финансовый кризис, так как сокращение инвестиций в основные фонды), с другой - продолжение роста производства и потребления стали в Китае в сочетании с высокими ценами на сырье не позволяли точно определить общую динамику цен в будущем периоде. 

 

И, наконец, третьим ключевым, на наш взгляд, фактором было чрезмерное участие в рыночных процессах государственных органов. Причем, если в экономиках смешанного типа это выражалось в том, что государство становилось инициатором грандиозных инфраструктурных проектов (как, например, в КНР), то в либеральных экономиках участие регулирующих органов власти выражалось во всевозможных финансовых послаблениях, которые за период последних восьми лет привели к тому, что деньги практически ничего не стоят. А в условиях, когда стоимость денег приближается к нулю, трудно предполагать, что товары (и готовый прокат среди прочих) будут снижаться в стоимостном выражении.  

 

Вот и гадали бедные аналитики не только о том, какой фактор (среди прочих) станет определяющим для нынешнего состояния рынка, но и о том, какую форму тенденции во времени приобретет нынешний кризис. Если вы припомните, то еще несколько лет назад немало изданий публиковали свои прогнозы о том, что кризис будет “V(падение/рост) или “W(падение/рост/падение/рост) -образным, ну а в самом худшем случае “L(падение/стагнация) -образным. Оказалось, что к единой форме большая часть отраслей, связанных с металлургией, да и сама металлургия пришли только в уходящем году. Думаем, вы согласитесь, что “L-образная форма как нельзя лучше описывает текущее состояние тенденций потребления, производства и цен. Однако сама форма кризиса не отвечает на основной вопрос: “…где дно?”. Ведь нельзя исключать, что сегодняшняя относительная стабильность, которой отроду три недели, является лишь временной паузой на вертикальной нисходящей черте буквы “L”. 

 

Но и на этот вопрос становится проще ответить в условиях, когда перечисленные нами выше факторы (разнонаправленность цен на сырье и готовый прокат, разнонаправленность динамики потребления и уменьшение степени влияния государства) утратили (или почти утратили) свое влияние на систему. Вернемся к утверждению, которое было высказано в первой части статьи: “рынок явно нацелен на достижение минимальных ценовых значений, которые позволят преодолеть кризис перепроизводства (минимальные цены = закрытие неконкурентоспособных производств = достижение баланса спроса и предложения). Эта новая тенденция свидетельствует о том, что рынок “не видит” иного способа преодолеть нынешние условия избыточного предложения в условиях сокращающегося потребления…”. Фактически, за период 2015 года рынок перешел из состояния, когда на тенденцию его развития влияли множество факторов (зачастую непредсказуемых), к состоянию доминирования одного фактора - фактора избыточности предложения. И мы позволим себе отметить, что именно “L”-образная форма тенденций (цен, спроса), которую мы наблюдали на протяжении уходящего года, лучше всего отражает это новое состояние рынка.

 

Если вдуматься, то подобное состояние рынка - это золотое время для прогнозистов и аналитиков (чего не скажешь о самих участниках рынка). В процессе борьбы за выживание, а именно это нам предстоит наблюдать в ближайшие несколько лет, очень легко делать прогнозы - кто дешевле, тот и остался. Не важно, какой ценой - главное, выжил (и тут нельзя не вспомнить монолог из фильма “О чем говорят мужчины”: “…“Как-то он не концептуально пробежал..” — Да пошел ты в жопу, ты сам так пробеги. “Нет, нет, что же он хотел сказать этими своими 9.5 секундами?” — Что ты хрен так пробежишь — только и всего.”). 

 

Причем модель зависимостей также упрощается как с точки зрения количества компонентов, которые будут определять тенденцию, так и с точки зрения локализации этих компонентов. Мы придерживаемся того мнения, что в следующем году все будет происходить в Поднебесной. Это позволяет с большой долей вероятности предположить, что модель будет выглядеть следующим образом:

 

 

 

 

 

pic3

 

 

 

 

 

При этом базовыми и неизменными условиями будущего года, в которых будет находиться представленная модель, являются: 1) избыточное предложение руды на рынке, 2) избыточное предложение стали из КНР и 3) повышение стоимости денег на мировом рынке (скорее всего ФРС США все таки подымет учетную ставку, если не в декабре, то уж непременно в начале 2016 года). 

Так что, в условиях линейной зависимости составляющих данной модели любое дальнейшее сокращение спроса на внутреннем рынке Поднебесной неизбежно приведет к:

 

- снижению цен на руду;

- росту объемов экспорта;

- снижению экспортных цен и, как следствие

- снижению цен на мировом рынке, который и без того на сегодняшний  день перегружен китайским прокатом.

 

Причем, как нам кажется, в сложившейся ситуации даже позитивные изменения динамики потребления на внутреннем рынке КНР не способны изменить ценовые тенденции рынка. Данное утверждение базируется на том факте, что при условии возобновления роста спроса на прокат существующие производственные мощности китайских комбинатов, которые по различным оценкам загружены на 67-72%, с легкостью “перекроют” спрос рынка. И именно поэтому мы упомянули выше о том, что рынок сможет достичь стабильности (или, если хотите “дна”) только при условии фактического сокращения производственных мощностей. Лишь тогда мы сможем констатировать, что начался период горизонтальной черты “L”-образного кризиса.

 

Ну, а теперь давайте попробуем спрогнозировать цены будущего года. В соответствии с вышеприведенной моделью, начнем с руды. Итак:

 

- с большой долей вероятности, цена на руду продолжит снижаться, а цены на основное сырье вряд ли превысят диапазон 25-30 USD/MT CIF (порты КНР). Столь низкая цена, тем не менее, не станет убыточной для ведущих производителей, тем более, что их себестоимость, по разным оценкам, находится ниже диапазона 15-20 USD/MT CIF. Но уже порог в 30 USD/MT CIF приведет к новой волне закрытия мелких и средних компаний и, в целом, приведет к более сбалансированному уровню предложения. Хотя, нельзя исключать и более пессимистический сценарий событий, когда цены на руду снизятся до отметки в 20 USD/MT CIF, если спрос на рынке Поднебесной продемонстрирует резкий спад.

 

- объемы экспорта стали из КНР поставят новый рекорд. Мы согласны с некоторыми оценками ведущих западных изданий, согласно которым темпы роста объемов экспорта из КНР составят в будущем году 25-35%. При таких условиях Китай с легкостью (или совсем “неконцептуально”) возьмет планку в 145-150 млн. тонн годовых, что безусловно станет катастрофой для производителей в странах Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Африки и СНГ и создаст крайне трудные условия для европейских и северо-американских компаний. 

- что касается цен на сталь, но тут можно построить самые различные прогнозы от наиболее пессимистичных, до неоправданно оптимистичных. Но мы остановимся на следующих цифрах:

 

- лом - 100-120 USD/MT CIF (для большинства рынков);

- заготовка - 180-200 USD/MT FOB (и эти показатели не так далеки от нынешних индикаций);

- арматура “пострадает” больше листового проката и с большой долей вероятности “провалится” до 220-230 USD/MT FOB (Турция) и 200-210 USD/MT FOB (Китай);

- а вот листовой прокат, на наш взгляд, уже близок к своему дну и мы ожидаем снижения цен в будущем году до отметки в 220-230 USD/MT FOB.

 

Однако это не полный перечень наших “ожиданий”. Скорее всего, уже в следующем году начнется волна банкротств среди ведущих производителей. Частично эта уверенность вызвана уже свершившимися и развертывающимися событиями вокруг таких гигантов как Glencore и Arcelor. Скорее всего, этот список будет только расширяться в наступающем году, однако, в отличие от крупных фирм, которым будет предоставлена возможность осуществить “цивилизованную реструктуризацию”, более мелкие игроки из стран развивающихся демократий будут вынуждены просто свернуть производства и подвести итоги.

 

Но как это бывает часто в жизни, - плохие новости являются предвестниками хороших. На наш взгляд, как только с рынка начнут уходить производители и исчезать излишние объемы предложения, рынок сможет стабилизироваться, а затем обязательно начнется новая фаза роста. Обязательно.

 

Мы еще застанем счастливые времена и попытаемся не повторить ошибок прошлого. Удачного Вам года.

 

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (3)
Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 1
Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 2