Баннер пустышка Аналитические заметки

Списание убытков на потребителях. Часть вторая — угольная отрасль (allegro moderato)…

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

pic1

 

 

 

… Чего больше всего хочется, когда 

влезешь наверх? Плюнуть вниз…

М. М. Жванецкий

 

 

Здравствуйте, уважаемый Читатель! 

 

Нет, не золото и не платина, и даже не медь, столь необходимая и востребованная в мире, который собирается перевернуть страницу и открыть новую эпоху энергетического развития, перейдя на чистые источники энергии, а именно уголь станет главным героем текущего года, сумевшим продемонстрировать небывалый рост, который, наверняка, войдет в анналы как великий ценовой всплеск. 

 

И вправду, ни один из видов сырья не может похвастаться столь стремительной динамикой роста цен. Лишь для сравнения давайте приведем несколько цифр: нефть за 2016 год продемонстрировала отрицательную динамику, потеряв 4.5% — 6.5% к ценам прошлого года;  платина топчется на месте и пока показывает -1.5%; золото — универсальный инструмент хеджирования инфляционных рисков — выросло на 15%; алюминий и никель, которые подросли на 13% и 16% соответственно, хоть и демонстрируют позитивную динамику, но она пока не столь очевидна для многих в среднесрочном периоде; и даже феноменальное повышение цен на цинк на 49% кажется детским лепетом в сравнении с темпами роста в сегментах энергетического и коксующегося угля. Думаем, вряд ли найдется товар, который с апреля текущего года смог продемонстрировать рост цен на 112% (для энергетических марок угля) и на 210-220% (для коксующегося угля). Причем темпы роста столь необузданны, что только за период октября австралийские лоты HCC прибавили рекордные 27%, и рост продолжается.

 

Что же произошло на рынке, какие тектонические изменения (спроса, предложения и/или структуры поставок) послужили причиной для столь бурного роста? Являются ли данные изменения достаточными, для того чтобы оправдать столь стремительное повышение цен? А может быть, всё происходящее является лишь результатом манипуляции? Ну, а если это так, то тогда для кого это выгодно, и как долго рынок угля будет находиться под воздействием данной манипуляции? На эти и некоторые другие вопросы мы попытаемся дать ответы в нашей первой аналитической статье, посвященной рынку угля. 

 

Но обо всем по порядку. Давайте припомним, уважаемый Читатель, как ещё в середине первого квартала, да и в начале второго, рынок угля не давал поводов для оптимизма. Большинство информационных изданий в ту пору изобиловали сообщениями об очередном снижении цен, которое, по мнению аналитиков, было обусловлено низким уровнем спроса на ведущих рынках восточной Азии, а индикации на энергетические марки находились близко к отметке в 50 USD/MT FOB, то и дело проваливаясь ниже данного уровня, что давало повод экспертам строить все более и более мрачные прогнозы в преддверии летнего сезона. Отчасти эти прогнозы подтверждались разного рода индикациями фьючерсов, которые на период третьего квартала нередко скатывались ниже 45 USD/MT CIF (см. график ниже).

pic2

 Рынок энергетического угля являл собой классическую жертву кризиса перепроизводства (более 10 млн. тонн избыточного предложения экспортных (seaborn) поставок — и это не учитывая избыточного предложения “материкового” угля), причем выхода из этого кризиса видно не было, а ведущие производители заблаговременно еще в конце 2015 года заявили о закрытии ряда разрезов и шахт, которые не вписывались в стоимостные реалии рынка. Вспомните лишь те громкие заявления, которые были сделаны BHP и, в особенности, Glencore, которая одновременно испытывала в тот момент трудности финансового характера. Так что, в те месяцы тем более никто не мог предположить, что уже к осени ситуация претерпит столь серьезные изменения. 

 

Не лучше обстояли дела и в сегменте коксующегося угля. В начале года цены ведущих поставщиков редко превышали отметку в 72-74 USD/MT FOB, а индикации на американский коксующийся уголь и вовсе откатывался ниже отметки в 69 USD/MT FOB, тем более, что и объемы предложений из портов США неуклонно снижались из-за общего финансового кризиса в отрасли и из-за череды громких банкротств крупных производителей. Более того, на фоне новостей из Китая о планируемом сокращении выплавки стали в 2016 году многие эксперты заговорили о неминуемой реструктуризации отрасли. Ведь если бы планы по снижению выплавки стали на 10% нашли свое воплощение в действительности, то производителям коксующегося угля пришлось бы не просто закрывать убыточные активы, но и готовиться к масштабному сокращению производства. Напомним, что еще весной нередко публиковались прогнозы, согласно которым цены в период 2016 года рискуют скатиться к отметке в 60 USD/MT FOB, сравнявшись, тем самым, с индикациями годовых контрактов на энергетический уголь. Только ленивый не рисовал апокалиптических сценариев краткосрочного будущего, но случилось совсем по-другому…  

 

И в случае угля — “по-другому” означает, что качественные показатели рынка оказались столь неожиданными, что, наверное, никто из экспертов не мог сказать, что предрекал он что-либо похожее.
Все началось еще в конце 2015 года, когда на страницах официальных изданий КНР начали появляться статьи о возможных планах по сокращению производства на период 2016-2018 годов. Мало кто отнесся к данным статьям с должной серьезностью. Во-первых, они носили явно декларативный характер, а во-вторых, — идея сокращения производства угля в Поднебесной казалась более чем логичной, учитывая тот факт, что по результатам 2015 года более 40% добывающих компаний угольной отрасли показали негативные финансовые результаты. Тем более, шаг по сокращению казался закономерным из-за очередного падения темпов потребления на внутреннем рынке КНР, которы были оценены в 5.7%. Отметим, что показатели потребления оказались одними из худших в период 2015 года во всем мире за многие годы. Так, мировое потребление сократилось на 3.2%, а ведущие страны продемонстрировали следующие показатели:

 

- США — сокращение на 11%;

- Германия — на 3%;

- Великобритания — на 16%;

- Япония — на 5%;

- Канада — на 5%;

- и даже Турция снизила потребление на 13% в годовом исчислении.

 

Более того, большинство прогнозов предрекали очередное сокращение потребления в 2016 году, которое, по самым скромным оценкам, должно было составить (и похоже, что так и будет) как минимум 4.5-5%. Так что, планы правительства КНР выглядели логичными, хотя и не столь конкретными, как ожидали многие.

 

“Конкретика” появилась в период марта-апреля, когда был опубликован план-приказ по сокращению избыточного производства на всех угольных предприятиях КНР. Одним росчерком пера были сокращены рабочие дни с 330 в год до 276, и было объявлено о выделении дополнительного бюджета для реаллокации высвободившейся рабочей силы. Следует отметить, что многие издания еще тогда были удивлены тем фактом, что сокращение рабочих дней и, как следствие, производства коснулось всех шахт и разрезов, хотя многие из них оставались прибыльными и в условиях низких цен начала года. И именно в этот момент началось “чудесное” изменение ценового тренда, которое и привело к приросту в 110-115% для энергетических марок углей и к 210-220% повышения на коксующийся уголь (более наглядно это продемонстрировано на графике ниже). 

pic3

Напомним, что схожие ценовые “чудеса” начались и на внутреннем рынке Поднебесной, где цена, оттолкнувшись от дна в 360 CNY/MT EXW в марте, пробила отметку в 660 CNY/MT EXW в начале ноября и, похоже, не собирается останавливаться на достигнутом.

 

Но, как гласит закон сохранения массы, сформулированный М.В. Ломоносовым: “Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого…”. И данный постулат не обошел стороной и угольную отрасль. Уже в сентябре “инициатор” (а в нашем случае — власти КНР) начали высказывать беспокойство чрезмерным ростом цен на внутреннем рынке (что и не удивительно, ведь в рамках незначительного экономического роста самое опасное — увеличить себестоимость всех товаров за счет роста стоимости электроэнергии, а это грозит куда более серьезными последствиями, чем убытки угольной отрасли). И когда индикации перевалили за отметку в 560 CNY/MT EXW, власти впервые заявили о возможности пересмотра программы по сокращению добычи. Однако декларации не возымели влияния на рынок; цены уверенно росли, а властям не оставалось ничего иного, как отменить собственное апрельское решение и вернуться к 330 рабочему дню. Но…

 

Но и этого оказалось недостаточно. Согласно экспертным оценкам, возврат к 330 рабочим дням в году должен был увеличить производство на 300 млн. тонн в годовом исчислении и на 75 млн. тонн — в квартальном. То есть, с начала сентября на рынок “вывалилось” как минимум 50 млн. тонн (и это, заметьте, — только собственного производства, не учитывая роста объемов импорта), а цены так и не откатились к ожидаемым 500 CNY/MT EXW. Напротив, текущие индикации начала ноября уже превышают 660 CNY/MT, аналитики уверены, что порог в 700 CNY/MT будет преодолен уже к концу ноября. А ведущим изданиям и всезнающим экспертам не остается ничего иного, как попытаться объяснить и оправдать столь парадоксальное поведение рынка. Ведь не забывайте, уважаемый Читатель, тенденции потребления в 2016 году ни в Китае, ни в мире не изменились. Мы все еще находимся в сокращающемся рынке, спрос на котором должен уменьшиться как минимум на 4.5% в текущем году. Причем последние пояснения аналитиков, опубликованные в китайских изданиях, вполне соответствуют духу развитого социализма: “… Для того, чтобы рынок выровнялся, необходимо  еще немного подождать, как минимум еще два месяца…”. (?!?!?!? — от автора). И если перевести это на язык цифр, это означает, что рынку потребуется 100 млн. тонн, для того чтобы только выровнять спрос и предложение и стабилизировать цены. И это в сокращающемся рынке? Похоже, эксперты лукавят, а причина кроется в чем-то другом… 

 

Закончив описательную часть, давайте попытаемся разобраться с тем явлением, которое привело к столь стремительному и, похоже, неконтролируемому росту цен на рынке угля в последние месяцы. Резюмируем:

 

- На начало 2016 года рынок угля находился на пике кризиса перепроизводства (избыток экспортных поставок оценивался в 10-12 млн. тонн);

- Рынок явно демонстрирует снижение темпов потребления в последние два года с динамикой сокращения на 2-4%;

- В конце 2015 года начался процесс закрытия нерентабельных производств в Австралии, США и южной Африке; 

- В мае 2016 года запущена программа по сокращению производства угля в КНР, благодаря которой поставки сократились на 75 млн. тонн в квартал. 

- Цены выросли на 110% на энергетические марки угля и на 220% на коксующиеся.

 

Увы, но перечисленные факты в рамках линейной зависимости (спрос/предложение -> цена -> спрос/предложение) вряд ли могут послужить причиной для галопирующего роста индикаций, которые не удается обуздать даже после отмены пресловутой китайской программы. На наш взгляд, дело кроется в другом. И это “другое” называется манипуляция.

 

Причем отметим, что манипуляция ценовой динамикой в угольной отрасли очень похожа на ту, которая была реализована несколько лет назад в банковском секторе (как в США, так и в некоторых южных странах ЕС). И объединяет эти два манипулятивных действия схожесть методов, направленных на компенсацию убытков за счет клиентов. Думаем, вы согласитесь, что попытка угольных гигантов компенсировать потери последних лет за счет потребителей очень напоминает уже удавшуюся попытку списания проблем крупных банков за счет клиентов.

 

Давайте кратко опишем действующих лиц и причины возникновения текущей манипуляции. Итак, крупные игроки угольного бизнеса (BHP, Anglo American, Glencore и т. д.) несут немалые финансовые потери на протяжении 2013-2015 годов из-за снижающегося спроса и избыточного предложения на рынке. Отдельно отметим компанию Glencore, которая в конце 2015 года оказалась в центре большого финансового скандала. Многие эксперты утверждали (в период ноября-декабря 2015 года), что компания не сможет расплатиться по финансовым обязательствам, а суммарная задолженность оценивалась в 25-32 млрд. долларов (посмотрите подшивки Bloomberg и CNBC за этот период и проанализируйте график изменения стоимости акций Glencore на бирже, и вы поймете, что дело пахло жаренным). 

 

Вдобавок Конференция по климату в Париже (COP21) нанесла дополнительный удар по увядающему рынку угля. В рамках подписанного договора 28 стран Евросоюза, на которые приходится около 10 % выбросов на планете, обязались сократить на 40 % выбросы парниковых газов до 2030 года, и, в довершение, Соединенные Штаты Америки, второй источник в мире по уровню выбросов парниковых газов, совместно с Китаем обязались сократить свои выбросы на 26-28 % к 2025. Это стало не просто сенсацией, так как мало кто ожидал присоединения к инициативе сокращения США и Китая, но и явной декларацией грядущей катастрофы для рынка угля. Ведь по самым скромным оценкам, потребление может сократиться на 35-40%, и это всего в период коротких десяти лет. Шах и мат…

 

Но бесславно уходить в историю ведущие производители угля, похоже, не собираются ("Что ж я за Барон, если дам сгинуть своим цыганам в Сибири, да еще и румынами…” цитата из фильма “Заяц над бездной”). А посему, закручивается трехшаговая комбинация. Действие первое — ведущие производители плавно сокращают производство и закрывают (а точнее — приостанавливают) деятельность нерентабельных пром. площадок (мы это наблюдали на протяжении всего 2015 года). Этого явно недостаточно для изменения ценового тренда, но не для этого затевался маневр. Действие второе — найти союзника (который сочетает как самое большое производство, так и самое большое потребление) и “предложить” ему действовать сообща — т. е. тоже сократить добычу. И такой союзник был найден в лице КНР, тем более, что только Поднебесная сочетает как самое значимое потребление угля, так и самые высокие показатели добычи. Ну и, наконец, действие третье — не повышать производство в момент роста цен. Раз, два, три — все просто. 

 

Только не учли (а возможно и не собирались учитывать), что резкий рост цен не выгоден союзнику в среднесрочной перспективе. Поправив финансовые результаты государственных угольных компаний за счет повышения цен, власти Поднебесной не на шутку всполошились, когда увидели, что ценовой рост вышел из под контроля. Ведь рост цен на уголь — это прямо пропорциональное увеличение стоимости электроэнергии и, как следствие, повышение себестоимости всех товаров, производимых в КНР. А экспортные потоки, от которых зависят показатели ВВП Поднебесной, в последние несколько лет неуклонно сокращаются. Дело вполне может привести к серьезным макро-экономическим последствиям, и тогда ответственным за содеянное явно не сносить головы. Вот почему, на наш взгляд, в сентябре была спешно свернута программа по сокращению количества рабочих дней. Но мы уже знаем, что за период двух месяцев цены ни на внутреннем рынке, ни на внешних не изменили тренд. Более того, пока речь даже не идет о стабилизации. Да это и не удивительно, ведь одна из ключевых особенностей манипуляции (особенно масштабной) заключается в том, что ее трудно контролировать и, самое важное, — момент ее завершения практически непредсказуем и не прогнозируем.

 

Но для инициаторов манипуляции это уже не так важно. Главное, что долгосрочные кредиты прошлых лет погашены (ну или перекрыты новыми заимствованиями), а банки могут вновь отрапортовать об успешном завершении года. 

 

Перечитав последние несколько страниц нашей статьи, мы вдруг поймали себя на мысли о том, что получился некий детективный фельетон на экономическую тематику. И для того, чтобы вернуть глянец аналитичности нашему опусу, давайте рассмотрим вопрос, в чем заключаются недостатки манипуляции.

 

Всем известно о понятии “воронка управленческих возможностей”, Данному термину уделено немало статей на просторах интернета, и мы не будем долго останавливаться на описании данного принципа (см схему ниже).  

pic4

 Отметим лишь, что в “управленческой” воронке вариативность действий, которые не направлены на качественное изменение основ системы, куда выше, чем в “воронке манипуляционных возможностей” (см. схему ниже).

 pic5

Более низкая степень вариативности возможностей обусловлена хотя бы тем фактом, что манипуляция не может (по своей природе и за очень редким исключением) охватывать всю систему целиком. Ей подвержены лишь отдельные участки. При этом сам принцип манипуляции предполагает создание искусственной значимости (или наоборот искусственного занижения значимости) того или иного элемента, что, в свою очередь, обусловливает краткосрочность действия манипуляции.

 

Но есть и еще одна особенность поведения системы, которая подверглась манипулятивному вмешательству — стремление к непредсказуемому и слабоуправляемому поведению и “схлопывание” стоимостных показателей. Объясняется этот факт следующим — коль скоро одной из частей системы была придана чрезмерная значимость, значит рано или поздно произойдет переоценка этой значимости. Моментальная девальвация элемента, подвергшегося манипуляции, зачастую приводит к тому, что все стоимостные показатели оказываются в точке абсолютного (или многолетнего) минимума. В отличие от естественной стоимостной эволюции системы, манипулятиные усилия приводят к скачкообразному изменению, что наглядно показано на графике (см. ниже).

pic6

К сожалению, на рынке сырья таких примеров в последние годы более чем достаточно. Возьмите хотя бы рынок нефти, который находится в перманентном состоянии манипуляции (ОПЕК и РФ договорились снизить объемы добычи — месяц спустя все понимают, что не договорились, а цена откатывается за неделю на 5-6%) или рынок меди, никеля и иных commodities. Кстати, именно все вышеперечисленные рынки давно находятся под контролем банковского сектора, который и выступает чаще всего инициатором манипуляции. 

 

И самое прискорбное, что кукловод всегда оказывается в выигрыше, хотя и краткосрочном, ведь поле его деятельности постоянное сужается, но ему пока до этого нет дела, тем более, что эпоха “бесплатных” денег пока не закончилась… 

 

Так что, мы оставим Вам возможность судить о том, имеет ли рынок угля основания и причины (соответствующие линейной зависимости: спрос/предложение -> цена) для столь стремительного роста, который уже вернул индикации к уровням 2011 или начала 2012 года (см график ниже). pic7

От себя добавим, что манипуляция, под каким бы благим предлогом она не реализовывались, всегда приводит к частичному коллапсу системы. Череда частичных коллапсов может закончиться крахом системы, хотя именно это позволяет иногда создать нечто новое…

 

Самая страшная форма манипуляции — манипуляция самим собой.

 

Удачного Вам начала ноября и до скорых встреч в нашей рубрике “аналитические заметки”.

 

 

С уважением,

Редакционный Совет

Комментарии (0)

Осталось символов - 500

Cancel or

Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 1
Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 2