Баннер пустышка Аналитические заметки

Первые четыре месяца 2017 года и некоторые знаковые статистические данные…

Рейтинг:   / 1

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана…

 

Владимир Маяковский

 

Доброго времени суток, уважаемый Читатель! 

 

Кажется, пора подводить итоги этих первых четырех месяцев года, тем более, что они были вполне примечательны. Май и грядущее жаркое лето только появились на горизонте, но уже сегодня понятно, что спокойным этот период для рынка стали не станет… 

 

А ведь последние четыре месяца были как минимум интересными. Следует отметить, что начало года вполне укладывалось в привычную череду событий. В январе и феврале мировой рынок стали демонстрировал ожидаемый тренд стабильности высоких ценовых индикаций, медленно выходя из затяжного периода праздников. Азиатские рынки, в свою очередь, сокращали потребление из-за приближения Нового года по лунному календарю. Все было почти как обычно. Более того, можно было ожидать дальнейшего роста в первые месяцы весны, но…

 

Уже к началу второй декады марта неожиданно для всех цены на руду продемонстрировали снижение с отметки в 82-85 USD/MT CIF — до уровня 75 USD/MT CIF. И тут стало ясно, что весенняя пора рискует преподнести немало сюрпризов. После падения цен на руду вполне закономерно начали снижаться цены на готовый прокат, причем спад оказался куда боле существенным, чем в сегменте основного сырья. Уже к концу первой декады апреля ведущие китайские экспортеры снизили свои предложения на листовой прокат на 30-40 USD/MT, а индикации на арматуру потеряли более 20 USD/MT. И вопреки ожиданиям многих, рынок не остановился на достигнутом. 

 

К середине апреля китайский г/к рулон достиг отметки в 430-440 USD/MT FOB (- 90-100 USD/MT к ценам февраля), х/к рулон добрался до отметки в 460 USD/MT FOB (-110 USD/MT к ценам февраля), и что самое примечательное, ни рост цен на коксующийся уголь (из-за тайфуна, который фактически остановил работу разрезов Восточной Австралии), ни резкое снижение объемов экспорта из Поднебесной не могли остановить нисходящий тренд. 

 

Более того, на фоне очередной порции новостей о росте объемов импорта железорудного сырья в КНР, руда обвалилась ниже отметки в 60 USD/MT CIF, а некоторые издания с уверенностью начали предсказывать дальнейшее снижение к уровням 45-50 USD/MT CIF, привычное для рынка в период первого полугодия 2015 года.

 

Рынок нащупал дно и стабилизировался только тогда, когда цены на г/к рулон в китайских портах остановились на 400 USD/MT FOB, достигнув минимума, который в последний раз наблюдался в первом квартале прошлого года. В начале мая все чаще начали появляться заметки и свидетельства о новом возможном росте цен, а комбинаты, прикрываясь вынужденными плановыми ремонтами, начали заявлять о повышении индикаций на 10-15 USD/MT. Но потребители, которые уже почувствовали свою силу в падающем рынке, вовсе не готовы вновь вернуться к массовым закупкам. Так что, большого и всеобъемлющего роста цен пока не случилось, да и, наверное, не случится. Так что, возобновление нисходящего тренда уже к середине мая вряд ли кого-то удивит.

 

Однако случились куда более примечательные и, на наш взгляд, более важные события. И первым, что сильно обеспокоило всех аналитиков, стало очередное резкое снижение объемов экспорта из КНР. Суммарный экспорт из Поднебесной за период января-апреля неожиданно провалился сразу на 26%, не превысив 27.21 млн тонн. Более того, только в апреле поставки готового проката из Китая на внешние рынки составили лишь 6.49 млн тонн, что на 14% меньше, чем в марте и на рекордные 29% меньше, чем показатели апреля 2016 года. И все это должно было только способствовать росту цен… Но нет, именно на месяцы минимальных показателей экспорта пришлись самые существенные ценовые коррекции.

“Куда девается сталь?”, — правомочно вопрошают эксперты. Ведь производство стали в КНР за период января-марта составило 201.1 млн. тонн, что на 4.6% выше, чем за аналогичный период 2016 года, а в апреле объемы производства составят более 71 млн. тонн (по предварительным оценкам). Какой масштабный инфраструктурный проект привел к столь существенному дисбалансу? Ответа на этот вопрос пока нет.

Вторым примечательным событием стало резкое увеличение объемов импорта руды в КНР. Только за период января-февраля поставки основного сырья выросли к показателями 2016 года на 12.6%, превысив отметку в 175. млн тонн. Причем, только в марте ведущие поставщики импортировали более 95 млн тонн, поставив абсолютный рекорд. Напомним, два-три года назад нам доводилось писать о том, что складские остатки в портах Поднебесной достигли максимума в 85 млн тонн. С тех пор масштабы складов железорудного сырья существенно выросли. В начале апреля появились данные о том, что был поставлен очередной рекорд, а отметка в 130 млн тонн, скорее всего, станет привычной для рынка. Китай  наращивает импорт и не собирается останавливаться на достигнутом.

 

Более того, ведущие производители, входящие в большую тройку, с радостью покроют этот спрос. Согласно официальным заявлениям, только за период 2017 года на рынке появится более 45 млн тонн дополнительных объемов руды, а, учитывая общий баланс предложения более мелких производителей, дополнительные поставки вполне могут превысить в текущем году отметку в 100 млн тонн. 

 

Все это оставляет мало шансов на то, чтобы вновь увидеть цены, близкие к отметке в 85 USD/MT CIF, — уверены аналитики. Скорее всего, основное сырье все же будет стремиться к отметке в 45 USD/MT CIF, изредка демонстрируя всплески.    

 

И, наконец, третим знаковым событием первого квартала текущего года стало существенное увеличение производства стали в мире. Как это было раньше, не только металлурги Поднебесной демонстрировали прирост производственных показателей. Согласно официальной статистике, за январь-март суммарное производство стали в 67 странах выросло на 5.7%, превысив отметку в 410.5 млн тонн. Причем, рост наблюдался во всех регионах. Так, в Азии было произведено 280.6 млн тонн, что соответствует росту на 5.4% к показателям первого квартала прошлого года. Европейские металлурги улучшили показатели на 3.8%, доведя их до 42.5 млн тонн, а выплавка стали в странах Северной Америки подскочила на рекордные 7.1%, достигнув 29.3 млн. тонн. Не отставали от мировых темпов роста и комбинаты из стран СНГ, где производство превысило 25.9 млн тонн, прибавив 4%. Примечательно, что индекс загрузки производственных мощностей уже в марте был выше 72.7%, хотя, если Вы вспомните, уважаемый Читатель, еще в прошлом году этот индекс редко переваливал за 65-68%. Всплеск производства, на наш взгляд, мало удивителен, учитывая высокие цены, которые уверенно удерживались на протяжении почти всего первого квартала года. Более того, некоторые эксперты не исключают, что темпы производства во втором квартале также продемонстрируют прирост на 2-3%. 

 

Однако закономерным будет вопрос: “Сопровождается ли прирост производства стабильным спросом?”. И тут у большинства аналитиков нет однозначного ответа. Слишком много косвенных свидетельств говорит о том, что реальной активизации спроса так и не произошло. Более того, резкое снижение цен в апреле на 80-100 USD/MT лишний раз подтверждает это предположение. 

 

Напомним, что еще в конце года ведущие издания утверждали, что мировое потребление стали в 2017 году вырастет лишь на 0.5%. Причем, спрос в Китае должен сократиться на 2.1%, а общее потребление в странах Азии упадет на 0.4%. Негативная тенденция ожидается и на Ближневосточных рынках, и только в ЕС, СНГ и Северной Америке прогнозируется всплеск потребления на 1.4%—2.9%. Однако, думаем вы согласитесь, что и эти цифры далеки от показателей роста производства в 5.7%.

 

В связи с этим мы не можем не упомянуть о новом прогнозе потребления, который был выпущен в конце апреля World Steel Association. Согласно утверждениям экспертов Ассоциации, мировое потребление стали в 2018 году не превысит 0.9%. Причем, в странах Азии и Океании спрос останется в отрицательной территории и сократится второй год подряд на 0.1%, а в КНР он продолжит сокращаться на 1.9-2% в год. И лишь в Северной Америке, ЕС, странах СНГ и Африке показатели потребления будут расти на 1.4%—3.5% в год. От себя добавим, что речь идет либо о рынках, которые обладают избыточными мощностями производства и вынуждены экспортировать существенную долю произведенной стали (например, страны СНГ), либо о конгломератах стран, которые эффективно защищают свои рынки, ограничивая конкуренцию импортеров (например, ЕС или США). Увы, активизация спроса останется недосягаемой для многих ключевых производителей.

[Детальная информация динамики спроса приведена ниже:]

1718001

Отсюда и малоутешительный вывод — всплеск производства в первом квартале не был обусловлен реальным спросом. В погоне за высокими ценами производители в очередной раз переполнили рынок готовым прокатом, и не удивительно, что только за период апреля индикации вновь откатились к отметке в 400 USD/MT FOB. Более того, избыточное предложение в сегменте основного сырья (как железорудного, так и коксующегося угля) рискует вызвать новую  волну снижения цен, которая в этот раз рискует носить системный характер.

 

Так что, уважаемый Читатель, в ближайшие месяцы нас ждет новая волна обесценивания. Обесценивания стали, сырья и самое главное — обесценивание ожиданий того, что рынок наконец-то достиг равновесия. Увы, это не так. Ибо, как мы уже отмечали в предыдущих статьях, в кризисе перепроизводства ключевым параметром не является цена, даже если она близка к абсолютному историческому минимуму. Ключевым фактором является приведение предложения в соответствие со среднесрочным спросом. А для достижения этой цели сделано еще слишком мало. 

 

А пока, хорошего Вам начала лета.

 

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (0)

Аналитические заметки: Новый год надежд или о том, как вновь заставить рынок развиваться вопреки линейной зависимости спроса и предложения…

Рейтинг:   / 1

pic1

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

“… Мой отец часто повторял:

 «Не спеши — и все сбудется».

 И вот — сбылось! 

Я уже не спешу…”

 

М. М. Жванецкий

 

 

 

 

 

Здравствуйте, уважаемый Читатель! 

Портрет Эразма Роттердамского выбран нами отнюдь не случайно, ибо тот кто знаком с его бессмертным произведением “Похвала Глупости”, поймет, что именно прием, столь удавшийся великому мыслителю эпохи позднего Возрождения [… а именно попытка взглянуть на окружающую современную действительность с точки зрения глупости…], как нельзя лучше соответствует сегодняшним реалиям той отрасли, которая нам так близка и небезразлична.

 

Любой скептик воскликнет: “… Но ведь год-то выдался удачным!”. И с этим фактом, увы, поспорить нельзя. 

 

2016 действительно выдался годом бурного повышения индикаций во всех регионах нашего беспокойного мира. Судите сами по графику, приведенному ниже.

pic2

  Вопрос, который нас на самом деле волнует и беспокоит (о чем мы не раз писали в наших статьях), заключался и будет заключаться в том, что именно привело к столь бурному росту. В отличие от нового поколения топ-менеджеров, которые давно перешли на принцип жизни (и/или управления) “здесь и сейчас без оглядки назад и без желания взглянуть на полшага перед”, мы все-таки остаемся приверженцами школы, где причинно-следственные связи являются основополагающими не только для текущих действий, но и для построения планов на ближайшее будущее. 

 

Так вот, отвечая на вопрос: “… Что привело к столь бурному росту в 2016 году?”, мы не находим иного ответа, кроме того, который был приведен в статье от 10/11-16 (http://asn-ua.com/index.php/analiticheskie-zametki/3936-segment-analytical-artcl-10november16), Напомним, тогда мы утверждали, что основной причиной бурного роста цен на коксующийся и энергетический уголь стала банальная манипуляция (хотя и хорошо спланированная, а самое главное — представленная крупнейшими игроками угольного рынка). Судите сами по графику, который приводит динамику цен в период с ноября 2015 по ноябрь 2016 года:

pic3

И не удивительно, что таким развитием событий в сегменте коксующегося угля не могли не воспользоваться металлурги, которые тут же подхватили” восходящий тренд и обосновали собственное повышение цен ростом индикаций на сырье. Так-то оно так, да не все так просто. А самое главное, в логике “здесь и сейчас” дороже всего и горше всего обходятся последствия сиюминутности. 

 

Бурный рост цен, приведенный на графике выше, происходил на фоне ощутимого спада потребления (хоть и не столь значимого, как в 2015 году), которое, напомним, длится уже полных два года. Дабы не быть голословным — приведем конкретные цифры (смотри рис. ниже):

pic4(1)

Мы позволим себе обратить Ваше внимание на показатели потребления Поднебесной. Рынок, который представляет собой более 43% от общемирового потребления, не только не стабилизировался, но и продолжил сокращаться (а в данном вопросе следует помнить и о принципе “базы сравнения”, ведь падение на 1% в 2016 году приходится на низкую базу 2015 года). 

 

Иными словами, как ни ищи — причин для бурного роста цен в 2016 году не было, да и не могло быть. Как максимум стагнирующий спрос и продолжающееся избыточное предложение. Некоторые скептики отметят, что в ушедшем году власти КНР предпринимали меры по сокращению производства. Более того, предполагаем, что многие приведут существенную цифру в 80 млн тонн производственных мощностей, которые были выведены из эксплуатации. 

 

Не согласиться с этими доводами нельзя. Действительно, цифра в 80 млн тонн производственных мощностей была уже озвучена в официальной статистике Поднебесной. Однако реальное сокращение производства оказалось куда более скромным и оценивается в 20-22 млн тонн. Столь значительная разница вызвана тем фактом, что сокращение на одних пром. площадках компенсировалось существенным ростом коэффициента загруженности мощностей на других. Вот и получается, что извечный принцип М.В. Ломоносова “…сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому. Так, ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте…”, сформулированный в 1760 году, актуален и по сей день (хотя многим манипуляторам хотелось бы его опровергнуть). От нас добавим лишь, что сокращение на 20 млн тонн (или на 2.4% от общего производства) в рынке, который демонстрирует снижение на 5.4% в 2015 году и на 1% в 2016 году, скорее свидетельствует об усилии, нежели о весомом результате.

 

Однако пора обратить внимание на первопричину роста цен на сталь. А в сегменте коксующегося угля не все так гладко. Как это часто бывает в манипулятивном процессе (не путать с управляемым), после прохождения пика манипуляции система стремится восстановить равновесие в кратчайшие сроки. Иными словами, наступает схлопывание (тенденции, структуры, компонентов, которые подверглись манипуляции). И этот факт явно наблюдается в ценовых предложениях ведущих производителей (смотри график ниже).

pic5 

Более того, рынку коксующегося угля предрекают крайне неблагоприятное среднесрочное будущее. Многие эксперты уверены, что к марту цены вполне могут откатиться к отметке в 150 USD/MT FOB, а вероятным диапазоном предложений в середине года называют отметку в 100-120 USD/MT FOB.

 

Интересно, как отреагируют цены на сталь на столь стремительное падение? Примечательно, что с учетом оборачиваемости складов основного сырья металлургам придется снижать диапазон своих ценовых предложений уже к началу второго квартала. А если не случится очередного манипулятивного кризиса дефицита, например, руды, то к началу второго полугодия мы должны увидеть те цены, которые были свойственны для рынка в начале 2016 года. Тем более, что причин для удержания текущих цен в области “линейных” закономерностей спроса и предложения пока не предвидится. Судите сами по прогнозу потребления на 2017 год, который приведен ниже.

pic6(1)На наш взгляд, является показательным тот факт, что рынки, где ожидается ощутимый прирост потребления (Северная Америка +2.9%; ЕС +1.4% и Латинская Америка +4.1%), являются наиболее защищенными от импортных поставок. При этом ключевые рынки Восточной Азии рискуют в очередной раз продемонстрировать спад потребления (чего только стоит один Китай, где спрос может сократиться на 2.1%).

 

Так что, в грядущем 2017 году манипуляторам придется проявить чудеса изобретательности для создания нового дефицита (в сырье, логистике, а возможно, и в области финансов — все средства будут хороши в попытке удержать рынок в текущих ценовых диапазонах).

 

Но если уважаемый Читатель думает, что рынок стали является единственным, где пытаются реализовать принцип “управляемости”, он глубоко заблуждается. В конце 2016 года сайт Visual Capitalist (http://www.visualcapitalist.com) опубликовал интересную оценку масштабов рынков сырья (см. ниже) 

pic7(1) 

И, на наш взгляд, эта схема как нельзя лучше объясняет причины, почему со столь завидным упорством рынок стали пытаются превратить в объект манипуляции. Даже самая поверхностная оценка показывает, что стоимостные масштабы рынка готового проката находятся, скорее всего, в диапазоне 650-675 млрд долларов. И, следовательно, нет причин, чтобы он не смог стать столь же ручным (ну, почти), как рынок нефти, где манипуляция достигла своей кульминации, охватив не только саму отрасль, но и государственные структуры (заметим, что государственные структуры многих стран построены именно вокруг нефтедобычи). 

 

Беглый анализ подсказывает, что в отличие от иных управляемых рынков, стальная отрасль сильно раздроблена и фрагментирована. И это направление станет приоритетным на ближайшие пять лет. Консолидация — вот ключевой слоган, который мы будем все чаще и чаще слышать, как в 2017 году, так и в грядущие годы. Отметим лишь, что мы уже стали свидетелями рождения гигантов, таких как Arcelor. Однако самые интенсивные процессы консолидации будут наблюдаться в ближайшее время на территории Поднебесной, где уже было заявлено о слиянии Baosteel Group и Wuhan Iron and Steel Group, и это только начало…

 

Нельзя не отметить и тот факт, что кроме раздробленности и фрагментированности, сталелитейная отрасль также не обладает единым инструментом сколь-нибудь достоверной индикации цен (ну, а где Вы сможете посмотреть в открытом доступе реальные котировки на китайский г/к рулон с исполнением через три месяца; такого источника просто нет). Причем, попытки LME и некоторых клиринговых компаний восполнить этот пробел пока явно недостаточны. Следовательно, нельзя исключать, что в ближайшее время будет все больше проектов “единых” торговых площадок и систем, которые попытаются восполнить этот недостаток и “загнать” региональные тенденции в единый мировой тренд.

 

Но Вы знаете, Уважаемый читатель, что мы всегда скептически настроены и относимся с недоверием к любому глобальному проекту “единого” будущего. Мир уж слишком разнообразен и непредсказуем по своей сути, и навязать даже отдельной отрасли определенную модель развития практически невозможно (примечательно, что и в самом манипулируемом рынке — рынке нефти нашелся “бесенок”, который называется “сланцевая нефть” и который так сильно портит [и будет портить в обозримом будущем] стройную концепцию ценовых тенденций ОПЕК и примкнувших к ней стран). 

 

Ибо, как гласит арабская мудрость: “… Умеющий ждать — да получит все. Жаждущий всего — все потеряет…”.

pic8

 


 

А Эразм Роттердамский был прав, написав в “Похвале Глупости”, которая была опубликована в 1511 году, что “… без Глупости никакая связь не была бы приятной и прочной: народ не мог бы долго сносить своего государя, господин — раба, служанка — госпожу, учитель — ученика, жена — мужа, квартирант — домохозяина, ежели бы они не потчевали друг друга мёдом глупости…”

 

Удачного Вам начала этого непростого, но столь многообещающего 2017 года.

 

 

 

С уважением, Редакционный Совет.

Комментариев (0)

Списание убытков на потребителях. Часть вторая — угольная отрасль (allegro moderato)…

Рейтинг:   / 0

pic1

 

 

 

… Чего больше всего хочется, когда 

влезешь наверх? Плюнуть вниз…

М. М. Жванецкий

 

 

Здравствуйте, уважаемый Читатель! 

 

Нет, не золото и не платина, и даже не медь, столь необходимая и востребованная в мире, который собирается перевернуть страницу и открыть новую эпоху энергетического развития, перейдя на чистые источники энергии, а именно уголь станет главным героем текущего года, сумевшим продемонстрировать небывалый рост, который, наверняка, войдет в анналы как великий ценовой всплеск. 

 

И вправду, ни один из видов сырья не может похвастаться столь стремительной динамикой роста цен. Лишь для сравнения давайте приведем несколько цифр: нефть за 2016 год продемонстрировала отрицательную динамику, потеряв 4.5% — 6.5% к ценам прошлого года;  платина топчется на месте и пока показывает -1.5%; золото — универсальный инструмент хеджирования инфляционных рисков — выросло на 15%; алюминий и никель, которые подросли на 13% и 16% соответственно, хоть и демонстрируют позитивную динамику, но она пока не столь очевидна для многих в среднесрочном периоде; и даже феноменальное повышение цен на цинк на 49% кажется детским лепетом в сравнении с темпами роста в сегментах энергетического и коксующегося угля. Думаем, вряд ли найдется товар, который с апреля текущего года смог продемонстрировать рост цен на 112% (для энергетических марок угля) и на 210-220% (для коксующегося угля). Причем темпы роста столь необузданны, что только за период октября австралийские лоты HCC прибавили рекордные 27%, и рост продолжается.

 

Что же произошло на рынке, какие тектонические изменения (спроса, предложения и/или структуры поставок) послужили причиной для столь бурного роста? Являются ли данные изменения достаточными, для того чтобы оправдать столь стремительное повышение цен? А может быть, всё происходящее является лишь результатом манипуляции? Ну, а если это так, то тогда для кого это выгодно, и как долго рынок угля будет находиться под воздействием данной манипуляции? На эти и некоторые другие вопросы мы попытаемся дать ответы в нашей первой аналитической статье, посвященной рынку угля. 

 

Но обо всем по порядку. Давайте припомним, уважаемый Читатель, как ещё в середине первого квартала, да и в начале второго, рынок угля не давал поводов для оптимизма. Большинство информационных изданий в ту пору изобиловали сообщениями об очередном снижении цен, которое, по мнению аналитиков, было обусловлено низким уровнем спроса на ведущих рынках восточной Азии, а индикации на энергетические марки находились близко к отметке в 50 USD/MT FOB, то и дело проваливаясь ниже данного уровня, что давало повод экспертам строить все более и более мрачные прогнозы в преддверии летнего сезона. Отчасти эти прогнозы подтверждались разного рода индикациями фьючерсов, которые на период третьего квартала нередко скатывались ниже 45 USD/MT CIF (см. график ниже).

pic2

 Рынок энергетического угля являл собой классическую жертву кризиса перепроизводства (более 10 млн. тонн избыточного предложения экспортных (seaborn) поставок — и это не учитывая избыточного предложения “материкового” угля), причем выхода из этого кризиса видно не было, а ведущие производители заблаговременно еще в конце 2015 года заявили о закрытии ряда разрезов и шахт, которые не вписывались в стоимостные реалии рынка. Вспомните лишь те громкие заявления, которые были сделаны BHP и, в особенности, Glencore, которая одновременно испытывала в тот момент трудности финансового характера. Так что, в те месяцы тем более никто не мог предположить, что уже к осени ситуация претерпит столь серьезные изменения. 

 

Не лучше обстояли дела и в сегменте коксующегося угля. В начале года цены ведущих поставщиков редко превышали отметку в 72-74 USD/MT FOB, а индикации на американский коксующийся уголь и вовсе откатывался ниже отметки в 69 USD/MT FOB, тем более, что и объемы предложений из портов США неуклонно снижались из-за общего финансового кризиса в отрасли и из-за череды громких банкротств крупных производителей. Более того, на фоне новостей из Китая о планируемом сокращении выплавки стали в 2016 году многие эксперты заговорили о неминуемой реструктуризации отрасли. Ведь если бы планы по снижению выплавки стали на 10% нашли свое воплощение в действительности, то производителям коксующегося угля пришлось бы не просто закрывать убыточные активы, но и готовиться к масштабному сокращению производства. Напомним, что еще весной нередко публиковались прогнозы, согласно которым цены в период 2016 года рискуют скатиться к отметке в 60 USD/MT FOB, сравнявшись, тем самым, с индикациями годовых контрактов на энергетический уголь. Только ленивый не рисовал апокалиптических сценариев краткосрочного будущего, но случилось совсем по-другому…  

 

И в случае угля — “по-другому” означает, что качественные показатели рынка оказались столь неожиданными, что, наверное, никто из экспертов не мог сказать, что предрекал он что-либо похожее.
Все началось еще в конце 2015 года, когда на страницах официальных изданий КНР начали появляться статьи о возможных планах по сокращению производства на период 2016-2018 годов. Мало кто отнесся к данным статьям с должной серьезностью. Во-первых, они носили явно декларативный характер, а во-вторых, — идея сокращения производства угля в Поднебесной казалась более чем логичной, учитывая тот факт, что по результатам 2015 года более 40% добывающих компаний угольной отрасли показали негативные финансовые результаты. Тем более, шаг по сокращению казался закономерным из-за очередного падения темпов потребления на внутреннем рынке КНР, которы были оценены в 5.7%. Отметим, что показатели потребления оказались одними из худших в период 2015 года во всем мире за многие годы. Так, мировое потребление сократилось на 3.2%, а ведущие страны продемонстрировали следующие показатели:

 

- США — сокращение на 11%;

- Германия — на 3%;

- Великобритания — на 16%;

- Япония — на 5%;

- Канада — на 5%;

- и даже Турция снизила потребление на 13% в годовом исчислении.

 

Более того, большинство прогнозов предрекали очередное сокращение потребления в 2016 году, которое, по самым скромным оценкам, должно было составить (и похоже, что так и будет) как минимум 4.5-5%. Так что, планы правительства КНР выглядели логичными, хотя и не столь конкретными, как ожидали многие.

 

“Конкретика” появилась в период марта-апреля, когда был опубликован план-приказ по сокращению избыточного производства на всех угольных предприятиях КНР. Одним росчерком пера были сокращены рабочие дни с 330 в год до 276, и было объявлено о выделении дополнительного бюджета для реаллокации высвободившейся рабочей силы. Следует отметить, что многие издания еще тогда были удивлены тем фактом, что сокращение рабочих дней и, как следствие, производства коснулось всех шахт и разрезов, хотя многие из них оставались прибыльными и в условиях низких цен начала года. И именно в этот момент началось “чудесное” изменение ценового тренда, которое и привело к приросту в 110-115% для энергетических марок углей и к 210-220% повышения на коксующийся уголь (более наглядно это продемонстрировано на графике ниже). 

pic3

Напомним, что схожие ценовые “чудеса” начались и на внутреннем рынке Поднебесной, где цена, оттолкнувшись от дна в 360 CNY/MT EXW в марте, пробила отметку в 660 CNY/MT EXW в начале ноября и, похоже, не собирается останавливаться на достигнутом.

 

Но, как гласит закон сохранения массы, сформулированный М.В. Ломоносовым: “Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого…”. И данный постулат не обошел стороной и угольную отрасль. Уже в сентябре “инициатор” (а в нашем случае — власти КНР) начали высказывать беспокойство чрезмерным ростом цен на внутреннем рынке (что и не удивительно, ведь в рамках незначительного экономического роста самое опасное — увеличить себестоимость всех товаров за счет роста стоимости электроэнергии, а это грозит куда более серьезными последствиями, чем убытки угольной отрасли). И когда индикации перевалили за отметку в 560 CNY/MT EXW, власти впервые заявили о возможности пересмотра программы по сокращению добычи. Однако декларации не возымели влияния на рынок; цены уверенно росли, а властям не оставалось ничего иного, как отменить собственное апрельское решение и вернуться к 330 рабочему дню. Но…

 

Но и этого оказалось недостаточно. Согласно экспертным оценкам, возврат к 330 рабочим дням в году должен был увеличить производство на 300 млн. тонн в годовом исчислении и на 75 млн. тонн — в квартальном. То есть, с начала сентября на рынок “вывалилось” как минимум 50 млн. тонн (и это, заметьте, — только собственного производства, не учитывая роста объемов импорта), а цены так и не откатились к ожидаемым 500 CNY/MT EXW. Напротив, текущие индикации начала ноября уже превышают 660 CNY/MT, аналитики уверены, что порог в 700 CNY/MT будет преодолен уже к концу ноября. А ведущим изданиям и всезнающим экспертам не остается ничего иного, как попытаться объяснить и оправдать столь парадоксальное поведение рынка. Ведь не забывайте, уважаемый Читатель, тенденции потребления в 2016 году ни в Китае, ни в мире не изменились. Мы все еще находимся в сокращающемся рынке, спрос на котором должен уменьшиться как минимум на 4.5% в текущем году. Причем последние пояснения аналитиков, опубликованные в китайских изданиях, вполне соответствуют духу развитого социализма: “… Для того, чтобы рынок выровнялся, необходимо  еще немного подождать, как минимум еще два месяца…”. (?!?!?!? — от автора). И если перевести это на язык цифр, это означает, что рынку потребуется 100 млн. тонн, для того чтобы только выровнять спрос и предложение и стабилизировать цены. И это в сокращающемся рынке? Похоже, эксперты лукавят, а причина кроется в чем-то другом… 

 

Закончив описательную часть, давайте попытаемся разобраться с тем явлением, которое привело к столь стремительному и, похоже, неконтролируемому росту цен на рынке угля в последние месяцы. Резюмируем:

 

- На начало 2016 года рынок угля находился на пике кризиса перепроизводства (избыток экспортных поставок оценивался в 10-12 млн. тонн);

- Рынок явно демонстрирует снижение темпов потребления в последние два года с динамикой сокращения на 2-4%;

- В конце 2015 года начался процесс закрытия нерентабельных производств в Австралии, США и южной Африке; 

- В мае 2016 года запущена программа по сокращению производства угля в КНР, благодаря которой поставки сократились на 75 млн. тонн в квартал. 

- Цены выросли на 110% на энергетические марки угля и на 220% на коксующиеся.

 

Увы, но перечисленные факты в рамках линейной зависимости (спрос/предложение -> цена -> спрос/предложение) вряд ли могут послужить причиной для галопирующего роста индикаций, которые не удается обуздать даже после отмены пресловутой китайской программы. На наш взгляд, дело кроется в другом. И это “другое” называется манипуляция.

 

Причем отметим, что манипуляция ценовой динамикой в угольной отрасли очень похожа на ту, которая была реализована несколько лет назад в банковском секторе (как в США, так и в некоторых южных странах ЕС). И объединяет эти два манипулятивных действия схожесть методов, направленных на компенсацию убытков за счет клиентов. Думаем, вы согласитесь, что попытка угольных гигантов компенсировать потери последних лет за счет потребителей очень напоминает уже удавшуюся попытку списания проблем крупных банков за счет клиентов.

 

Давайте кратко опишем действующих лиц и причины возникновения текущей манипуляции. Итак, крупные игроки угольного бизнеса (BHP, Anglo American, Glencore и т. д.) несут немалые финансовые потери на протяжении 2013-2015 годов из-за снижающегося спроса и избыточного предложения на рынке. Отдельно отметим компанию Glencore, которая в конце 2015 года оказалась в центре большого финансового скандала. Многие эксперты утверждали (в период ноября-декабря 2015 года), что компания не сможет расплатиться по финансовым обязательствам, а суммарная задолженность оценивалась в 25-32 млрд. долларов (посмотрите подшивки Bloomberg и CNBC за этот период и проанализируйте график изменения стоимости акций Glencore на бирже, и вы поймете, что дело пахло жаренным). 

 

Вдобавок Конференция по климату в Париже (COP21) нанесла дополнительный удар по увядающему рынку угля. В рамках подписанного договора 28 стран Евросоюза, на которые приходится около 10 % выбросов на планете, обязались сократить на 40 % выбросы парниковых газов до 2030 года, и, в довершение, Соединенные Штаты Америки, второй источник в мире по уровню выбросов парниковых газов, совместно с Китаем обязались сократить свои выбросы на 26-28 % к 2025. Это стало не просто сенсацией, так как мало кто ожидал присоединения к инициативе сокращения США и Китая, но и явной декларацией грядущей катастрофы для рынка угля. Ведь по самым скромным оценкам, потребление может сократиться на 35-40%, и это всего в период коротких десяти лет. Шах и мат…

 

Но бесславно уходить в историю ведущие производители угля, похоже, не собираются ("Что ж я за Барон, если дам сгинуть своим цыганам в Сибири, да еще и румынами…” цитата из фильма “Заяц над бездной”). А посему, закручивается трехшаговая комбинация. Действие первое — ведущие производители плавно сокращают производство и закрывают (а точнее — приостанавливают) деятельность нерентабельных пром. площадок (мы это наблюдали на протяжении всего 2015 года). Этого явно недостаточно для изменения ценового тренда, но не для этого затевался маневр. Действие второе — найти союзника (который сочетает как самое большое производство, так и самое большое потребление) и “предложить” ему действовать сообща — т. е. тоже сократить добычу. И такой союзник был найден в лице КНР, тем более, что только Поднебесная сочетает как самое значимое потребление угля, так и самые высокие показатели добычи. Ну и, наконец, действие третье — не повышать производство в момент роста цен. Раз, два, три — все просто. 

 

Только не учли (а возможно и не собирались учитывать), что резкий рост цен не выгоден союзнику в среднесрочной перспективе. Поправив финансовые результаты государственных угольных компаний за счет повышения цен, власти Поднебесной не на шутку всполошились, когда увидели, что ценовой рост вышел из под контроля. Ведь рост цен на уголь — это прямо пропорциональное увеличение стоимости электроэнергии и, как следствие, повышение себестоимости всех товаров, производимых в КНР. А экспортные потоки, от которых зависят показатели ВВП Поднебесной, в последние несколько лет неуклонно сокращаются. Дело вполне может привести к серьезным макро-экономическим последствиям, и тогда ответственным за содеянное явно не сносить головы. Вот почему, на наш взгляд, в сентябре была спешно свернута программа по сокращению количества рабочих дней. Но мы уже знаем, что за период двух месяцев цены ни на внутреннем рынке, ни на внешних не изменили тренд. Более того, пока речь даже не идет о стабилизации. Да это и не удивительно, ведь одна из ключевых особенностей манипуляции (особенно масштабной) заключается в том, что ее трудно контролировать и, самое важное, — момент ее завершения практически непредсказуем и не прогнозируем.

 

Но для инициаторов манипуляции это уже не так важно. Главное, что долгосрочные кредиты прошлых лет погашены (ну или перекрыты новыми заимствованиями), а банки могут вновь отрапортовать об успешном завершении года. 

 

Перечитав последние несколько страниц нашей статьи, мы вдруг поймали себя на мысли о том, что получился некий детективный фельетон на экономическую тематику. И для того, чтобы вернуть глянец аналитичности нашему опусу, давайте рассмотрим вопрос, в чем заключаются недостатки манипуляции.

 

Всем известно о понятии “воронка управленческих возможностей”, Данному термину уделено немало статей на просторах интернета, и мы не будем долго останавливаться на описании данного принципа (см схему ниже).  

pic4

 Отметим лишь, что в “управленческой” воронке вариативность действий, которые не направлены на качественное изменение основ системы, куда выше, чем в “воронке манипуляционных возможностей” (см. схему ниже).

 pic5

Более низкая степень вариативности возможностей обусловлена хотя бы тем фактом, что манипуляция не может (по своей природе и за очень редким исключением) охватывать всю систему целиком. Ей подвержены лишь отдельные участки. При этом сам принцип манипуляции предполагает создание искусственной значимости (или наоборот искусственного занижения значимости) того или иного элемента, что, в свою очередь, обусловливает краткосрочность действия манипуляции.

 

Но есть и еще одна особенность поведения системы, которая подверглась манипулятивному вмешательству — стремление к непредсказуемому и слабоуправляемому поведению и “схлопывание” стоимостных показателей. Объясняется этот факт следующим — коль скоро одной из частей системы была придана чрезмерная значимость, значит рано или поздно произойдет переоценка этой значимости. Моментальная девальвация элемента, подвергшегося манипуляции, зачастую приводит к тому, что все стоимостные показатели оказываются в точке абсолютного (или многолетнего) минимума. В отличие от естественной стоимостной эволюции системы, манипулятиные усилия приводят к скачкообразному изменению, что наглядно показано на графике (см. ниже).

pic6

К сожалению, на рынке сырья таких примеров в последние годы более чем достаточно. Возьмите хотя бы рынок нефти, который находится в перманентном состоянии манипуляции (ОПЕК и РФ договорились снизить объемы добычи — месяц спустя все понимают, что не договорились, а цена откатывается за неделю на 5-6%) или рынок меди, никеля и иных commodities. Кстати, именно все вышеперечисленные рынки давно находятся под контролем банковского сектора, который и выступает чаще всего инициатором манипуляции. 

 

И самое прискорбное, что кукловод всегда оказывается в выигрыше, хотя и краткосрочном, ведь поле его деятельности постоянное сужается, но ему пока до этого нет дела, тем более, что эпоха “бесплатных” денег пока не закончилась… 

 

Так что, мы оставим Вам возможность судить о том, имеет ли рынок угля основания и причины (соответствующие линейной зависимости: спрос/предложение -> цена) для столь стремительного роста, который уже вернул индикации к уровням 2011 или начала 2012 года (см график ниже). pic7

От себя добавим, что манипуляция, под каким бы благим предлогом она не реализовывались, всегда приводит к частичному коллапсу системы. Череда частичных коллапсов может закончиться крахом системы, хотя именно это позволяет иногда создать нечто новое…

 

Самая страшная форма манипуляции — манипуляция самим собой.

 

Удачного Вам начала ноября и до скорых встреч в нашей рубрике “аналитические заметки”.

 

 

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (0)
Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 1
Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 2