Баннер пустышка Аналитические заметки

21.12-2018 / Аналитические заметки: Перспективы на год грядущий, или предчувствие «китайского синдрома»…

Рейтинг:   / 0

«... Что наша жизнь: 

не привыкнешь — подохнешь, 

не подохнешь — привыкнешь...».

М.М. Жванецкий

 

 

Доброго времени суток, уважаемый Читатель! 

 

Неумолимо и прекрасно ускользающее от нас время. Казалось, только вчера мы строили планы и прогнозы на четвёртый квартал, а уже сегодня приходится подводить итоги года. Совсем скоро наступит последний год второго десятилетия двадцать первого века и от этой простой и безусловно логичной констатации становится немного не по себе... 

 

А ведь, если вдуматься, декабрь нынешнего года является юбилейным. Ровно десять дет назад в разгаре был кризис 2008, и именно в декабре развернулись самые драматические события в мире финансов, банковского сектора, металлургии и в других отраслях. Причем, самое неприятное, что за эти годы проблемы десятилетней давности так и не были разрешены. Скорее, они были отложены, и грядущий год вполне может стать тем, когда дыры в бортах мировой экономики все же придётся латать по-настоящему, а не пустыми обещаниями и манипулятивными всплесками. Ну, а если это будет невозможно осуществить, то, наверное, придется менять корабль... Но давайте поговорим обо всем по-порядку...

 

Итак, вполне стандартная схема анализа любого результата года — ценовой тренд и «большие события». Увы, дорогой Читатель, вряд ли уходящий год стал благоприятным для металлургической отрасли. А ведь как все хорошо начиналось еще одиннадцать месяцев назад. 

 

Заготовка в черноморских портах по 520-530 USD/MT FOB, турецкая арматура не ниже 580 USD/MT FOB, украинский г/к рулон со вкатанной окалиной и расслоенной кромкой не ниже 570 USD/MT FOB, а более качественный российский листовой прокат торговался на отметке в 590-600 USD/MT FOB. Не удивительно, что при таком «ценовом старте» года многие отечественные менеджеры с оловянными глазами и торричеллиевой пустотой в головах рисовали оптимистические бюджеты своим хозяевам, которые, к слову, уже давно не интересуются тем, на чем зарабатывают и с чего живут, наглядно объясняя, как вернём долги двенадцатилетней давности и что положим в карман (акционеру, ну и себе, конечно, а как без этого...).

 

Увы, не случилось, да и, скорее всего, не могло случиться... Год завершается для СНГ-овских комбинатов не только обвалом цен на 100-120 USD/MT, но и патовой ситуацией, когда круг потребителей резко сократился. Закрыт квотами рынок ЕС, остановлены отгрузки (кроме чугуна, конечно) в США после введения 25% импортной пошлины, в середине лета «пропал» в девальвационной пучине кризиса рынок Турции. До азиатских рынков далеко (читай — дорого), да и там ситуация с ценами выглядит не столь радужной.    

 

Если в начале года сляб в странах Юго-Восточной Азии уверенно держался на отметке в 530-535 USD/MT CIF, то сегодня предложения уже не дотягивают до 425 USD/MT CIF, и с рынка ушли бразильские поставщики, которые находятся слишком далеко для того, чтобы конкурировать. Г/к рулон китайского производства не опускался ниже 580 USD/MT FOB, а сегодня предложения уже на 120 USD/MT ниже, так как январь был закрыт поставщиками на уровне 480-485 USD/MT CIF (ЮВА). Более того, х/к рулон, который не опускался ниже 620-630 USD/MT FOB и пользовался спросом, в последнюю декаду декабря с трудом продаётся по 520 USD/MT FOB, и интерес клиентов все еще не вернулся к привычным уровням. Однако на рынке Азии есть еще один новый тренд — обильное количество новых поставщиков. Если раньше ритм ценовой тенденции задавали китайские производители, что и не удивительно, ведь они «выбрасывали» каждый месяц от 8.5 до 10 млн тонн на близлежащие рынки, то сегодня в Юго-Восточной Азии можно встретить и турецкую арматуру, и украинскую заготовку (хотя все реже), и удивительно дешевый, но подпадающий под санкции прокат из Ирана. Более того, Поднебесная за прошедший год сильно уступила свои позиции страны-экспортера, сократив поставки до  диапазона в 5-6 млн тонн в месяц. Куда они девают металл, если собственное производство постоянно увеличивается на 6-6.5% в год (по данным за январь-ноябрь уже произведено более 857 млн тонн), а внутреннее потребление демонстрирует прирост в 0.1-0.4% — не понятно. Ну и пусть этот факт так и останется недосягаемой Восточной загадкой. Рано или поздно мы сможем получить ответ и на этот вопрос...

 

Так что, финал года явно выдался мрачным и безрадостным для многих производителей стали. Отметим, что только американским и европейским металлургам удалось избежать последовательного снижения цен, который начался на рынке в конце третьего квартала. В США после введения в мае импортной пошлины в размере 25% на любой готовый прокат для всех стран-поставщиков цены взлетели до исторических максимумов. Так, если в начале года предложения по г/к рулону находились на уровне в 720-740 USD/ST EXW, то уже в июне и июле цена не опускалась ниже отметки в 920 USD/ST EXW, и на рынке был явный ажиотаж. До рекордных уровней в 1020 USD/ST EXW дорос х/к рулон. Но, справедливости ради, отметим, что уже в августе восходящий тренд сменился относительной стабильностью, в сентябре были первые признаки спада, а в конце декабря предложения производителей вновь вернулись к уровням начала года. 

 

Более статичными оказались индикации в Европе. Динамика повышения и снижения редко превышала 30-40 EUR/MT, а основные виды проката завершают год на тех же уровнях, что и в январе. Однако стабильность «старого континента» может оказаться очень обманчивой и недолговременной. Отгородившись от мира и прямых конкурентов кумулятивными квотами, европейские металлурги рискуют попасть в западню спада внутреннего потребления. Ведь только последние статистические отчеты свидетельствуют, что промышленный локомотив европейской экономики — Германия уже второй месяц находится в состоянии рецессии. Да и внутренние проблемы стран-членов вряд ли будут способствовать повышению спроса на сталь. А ведь европейские компании вполне могут оказаться в ситуации, когда внешние рынки будут недоступны. По нескольким причинам: во-первых, при дальнейшем падении индикаций в Азии, на Ближнем Востоке и Северной Африке создастся ценовой барьер. Уже сегодня г/к рулон европейского производства стоит на 120-130 USD/MT дороже, чем аналогичный турецкий, а во-вторых, — ближние и дальние соседи (а среди них уже присутствуют ряд северо-африканских стран, Турция, некоторые страны СНГ и, конечно же, США) уже ввели ответные заградительные пошлины и квоты. Да, вероятность массового экспорта стали из ЕС на фоне существенного спада потребления маловероятна, но география возможных поставок за рубеж становится все меньше и меньше, и в случае серьезного кризиса торговать будет не с кем...

 

Да и Бог с ними, европейцами, которые уже не раз переживали серьезные промышленные кризисы и масштабные реструктуризации отраслей. Давайте попытаемся заглянуть в будущее и посмотрим, а нет ли хоть какого-нибудь намека на рост потребления, всплеска активности и, как следствие, роста цен на сталь...

 

Увы, но даже официальные прогнозы World Steel Association не изобилуют оптимизмом. Так что, нам предрекают:    

 

 

world1

 

 

И это все? Скромные +1.4% мирового потребления? Отметим, что и эти прогнозы могут быть подвергнуты достаточно критичной оценке. Обратите внимание, что в текущем году рост потребления оценивается в 3.9% к прошлому году, а вот динамика цен в последние пять месяцев явно провальная. Неужели вся активность была исчерпана мировым рынком в период января-июля? Скорее всего, нет. Но и это не столь важно, тем более, когда речь идёт о «глобальных цифрах», которые больше напоминают отчёт о средней температуре по больнице...

 

Куда сомнительнее оценки роста потребления отдельных регионов. Мы уже упоминали о Европе и рецессии в Германии. Добавьте к этому перспективу жесткого Brexit без договоренностей, и Вы поймёте, что экономический спад грядущего года легко перевернёт прогнозируемые +1.7% потребления в -1.7% (а то, возможно, и больше). Идём дальше...

 

Потребление в СНГ (+0.9%) и Ближнем Востоке (+1.2%). Позитивная динамика при падающих ценах на нефть, которая является основным источником доходов и обеспечивает экономический рост? Больше похоже на сказку, чем на реальную перспективу ближайших месяцев. Следует отметить, что «мировые бензоколонки*» (*определение Дж. Сороса) рискуют оказаться в самых трудных условиях в ближайшее время, так как процессы свертывания деловой активности и рецессия всегда носят лавинообразный характер в сырьевых экономиках (доказано опытом кризисов последних трёх десятилетий).

 

Несколько удивляет достаточно скромный прогноз роста потребления в странах NAFTA (ну, а точнее в странах USMCA после подписания в октябре нового торгового соглашения между США, Мексикой и Канадой). И хотя речь идёт о трёх странах, трудно предположить, что экономика США, которая продолжает расти с темпами 3.5-4.5% в квартал и находится на пике показателей за последние тринадцать лет, будет довольствоваться приростом потребления стали в 1%? Более того, большинство экспертов ожидают, что и в 2019 году динамика роста составит не менее 3.7%. Так что, оценки потребления, на наш взгляд, явно занижены ...

 

Ну и уж совсем удивляет оптимизм аналитиков относительно стран Азии и Океании. Прогноз прироста в 1.3% после всплеска потребления в +5% в текущем году хоть и выглядит как предостережение о надвигающемся кризисе, но все же вряд ли отражает реальное состояние дел. Оставим на время в стороне рассуждения о балансе спроса и предложения стали в Поднебесной и обратимся к статистическим фактам смежных секторов — автомобилестроения, строительства, машиностроения. Даже беглого просмотра последних отчетов достаточно для того, чтобы понять, что не все спокойно в Датском королевстве. Приведём только цифры: падение производства цемента составило в первом полугодии 2018 рекордные 5%, темпы роста строительного сектора сократились до 2.5% (а ведь еще в 2017 году они превышали 5-5.3%), производственный индекс PMI в текущем году снижается шестой месяц подряд, а ноябрьский показатель не превысил 50 пунктов, а это порог рецессии. Ну, и в завершении, приведём общеизвестные отчеты о продажах новых автомобилей: ноябрь — падение составило 13.9% и стало пятым месяцем нисходящего тренда, шаг в котором составляет от 4.5% до 10%. И это не отдельные сезонные провалы или случайное сочетание показателей. Это признаки глубокого системного кризиса... Так что, резкое снижение цен на листовой прокат и сорт, которые мы наблюдали в ноябре и декабре — не случайность, а закономерная реакция рынка на сокращение  спроса (текущее и грядущее). 

 

В этих условиях вовсе не удивительно, что даже оптимистические прогнозы аналитиков предрекают рост потребления стали в КНР на скромные 0.1-0.4% в 2019 году. Скорее всего, в условиях начавшейся рецессии они будут отрицательными. Ну а дальше, вам только останется включить воображение и представить, что будет, если (*далее приведены предварительные оценки на 2019 год) при производстве в 925 млн тонн и фактическом потреблении в 781 млн тонн какие-то 144 млн тонн выплеснутся на мировой рынок... Опасаемся, что многим странам-производителям придётся не сладко, а рынку придётся привыкнуть торговать и извлекать выгоду в ценовых диапазонах, которые будут ниже текущих еще на 70-100 USD/MT. Кстати, для некоторых стран и компаний это будет вполне под силу, но только для некоторых...

 

Но и это не обязательно сбудется, как не сбывалось многое из ранее предсказанного. Как и всякий прогноз, он является лишь индивидуальной попыткой заглянуть в коллективное будущее, которое по-прежнему остается непредсказуемым и потому прекрасным, как сама жизнь. 

 

В этой связи нам показалось, что удачным финалом статьи могут стать слова Канта:

 

"... Глубокою покрыто тьмой,

Что в жизни нашей будет.

Лишь то сознанием дано,

Что делать в ней нам подобает..." 

 

 

Хороших Новогодних Праздников и счастливого Рождества!

   

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (0)

Аналитические заметки: Некоторые размышления о мифах рынка стали…

Рейтинг:   / 3

«… Скажите, где можно увидеть старую Одессу?
- На кладбище…


- Я хожу по Одессе, я ничего не вижу интересного. 

- Вы и не увидите, надо слышать. И перестаньте ходить…». *

Жванецкий

* Порядок цитирования произведения М.М. Жванецкого изменен.

 

 

Доброго времени суток, уважаемый Читатель! 

 

А ведь нескучное выдалось лето и начало осени... Геополитические скандалы и дрязги, взлеты и падения цен сырьевых сегментов, казалось, обходили стороной рынок стали, который после новостей о протекционистских мерах (в США и ЕС) уединился в своём тренде стабильности и не планировал демонстрировать существенных изменений. Все было тихо и по-скучному статично до того момента, пока не разразился «турецкий кризис». А ведь мало кто мог предположить, что экономически-стабильная Турция, живущая в последние годы в плоскости мифа возрождения великой Османской империи, способна на столь неожиданные пируэты.

 

Все началось в первую неделю августа. Да, и в июле турецкая лира была нестабильной (об этом часто писали многие, связывая низкий спрос на лом с обесцениванием лиры), но эксперты вовсе не ожидали, что обвал будет столь стремительным. Менее чем за декаду курс достиг рекордных показателей в 6.7-7 TRY/USD, а за период двенадцати месяцев девальвация превысила 92%. Причём, только за четыре недели августа курс упал на 27-29%. Это уже потом ведущие экономические издания начали давать объяснения, что и удивляться-то нечему, ведь инфляция в Турции превышала учетную ставку более года, а дефицит торгового баланса еще в первом квартале 2018 превышал 9 млрд долларов в месяц. Не способствовали сглаживанию экономической ситуации и необдуманные и во многом популистские шаги правительства. А тут еще и удалось первым лицам страны существенно подпортить взаимоотношения с США. Все вполне закономерно... Однако мало кто из изданий пишет о том, что будет в продолжении этой закономерности.

 

А похоже, что будет интересно... Ведь Турция не только ключевой регион с точки зрения геополитических интересов. Для нашего анализа важно значение этой страны с точки зрения баланса потоков готового проката в Ближневосточном регионе и за его пределами. Напомним, что девальвационный кризис охватил восьмого по величине производителя стали, чьё производство в 2017 году составило 37.5 млн тонн. Причём, только в прошлом году экспорт составил 17.8 млн тонн, что соответствует приросту к позапрошлому году на 7.7%. А вот импорт готового проката и полуфабрикатов составил 16.3 млн тонн, сократившись на 6.8% к 2016 году. И вот тут-то начинается самое интересное. Турецкие комбинаты наряду со всеми подпадают под действие американских импортных пошлин. Это стало лишь временной преградой для турецкого проката. Рост цен на внутреннем рынке США был столь стремительным, что уже к концу июня лоты арматуры из Ново-османской империи без труда продавались на Восточном побережье с 25% пошлиной, и это было выгоднее, чем толкаться на рынках стран Северной Африки и Ближнего Востока с конкурентами из СНГ. Но за особую позицию неуступчивости в политических и стратегических вопросах власти США вкатывают повышение пошлины, и в этот раз уже до 50%, а при этом уровне поставки становятся невозможными. Рынок Америки закрывается и, похоже, надолго. 

 

Понимая, что более 16 млн тонн потенциального экспорта придётся куда-то девать, торопятся защитить себя и страны ЕС. Евросоюз со свойственной ему изощренностью вводит квоты на поставку готового проката, превышение которых автоматически приводит к наложению 25% пошлины. Причём, квоты (по средним значениям за последние три года) носят накопительный характер и не привязаны к странам и/или отдельным производителям. Реализуется принцип — «кто первый встал, того и тапки...». Конечно, для тех производителей, кто имеет квартальные и полугодовые контракты, оставлена прекрасная лазейка, но многострадальные турецкие металлурги, похоже, не смогут ею воспользоваться в полной мере. Итак, Европа тоже теряет приоритетный статус рынка-потребителя. В воздухе запахло керосином, и для того, чтобы хоть как-то защитить свою металлургическую отрасль, власти Турции вводят в середине сентября собственные квоты (причём, драконовские, ведь только импорт листового проката ограничен с 10.5 млн тонн [по данным за 2017 год] до 3.7 млн), превышение которых также грозит наложением импортной пошлины в размере 25%. Круг замкнулся. Но замкнулся он вовсе не для турецких производителей. У них впереди долгие месяцы трудностей и мучительных исканий выхода из сложившейся ситуации. Однако им в помощь послана девальвирующая лира. Даже при текущем курсе 6.05-6.1 себестоимость производства, по разным оценкам, снизилась на 20-25%. Пусть практически весь лом и основное сырьё завозные, зато появляется уникальная возможность закупать полуфабрикаты и заваливать близлежащие и удаленные рынки готовым прокатом, который, следует отметить, за последние несколько десятилетий стал не хуже европейского. И это уже начало происходить. Ведь ранее мы не помнили о том, чтобы г/к рулон отгружался из турецких портов в Юго-Восточную Азию, за последние десять лет мы не видели турецкую заготовку на рынке Индонезии. С уверенностью можно сказать, что товарные потоки круто изменились, а это и есть признак перемен, которые не происходят в измышлениях аналитиков, а осуществляются в реальном мире.

 

На самом деле, круг замкнулся для металлургов из СНГ и, в частности, из Украины. Как ни крути, но ни в вопросах качества (за исключением некоторых производителей листового проката из РФ), ни в вопросах себестоимости и уж тем более в стоимости логистики у снговских комбинатов нет преимуществ. Посудите сами: украинский г/к рулон с вкатанной окалиной и расслоенной кромкой вряд ли сможет конкурировать на равных с турецким листом. Более того, любой лот, предлагаемый из черноморских портов, должен быть на 10-15 USD/MT дешевле турецкого только из-за разницы стоимости фрахта. Ну, а говорить о стоимостном преимуществе и вовсе не приходится, так как и Россия, и Украина уже прошли циклы обвалов национальных валют. Ведь только за последние двенадцать месяцев рубль потерял к доллару 13.5%, а украинская гривна скромные 5.5%. И этот показатель трудно сравнить с 85% девальвации турецкой лиры. Вот и получается, что массовое переориентирование производств на сляб, заготовку и чугун сияет украинским комбинатам как клятва «пионэра». Примечательно, но по нашим данным, это уже происходит. Конечно, многоопытные менеджеры попытаются сгладить трагизм ситуации многообещающими маркетинговыми исследованиями и прогнозами. Более того, многим удастся дотянуть до конца текущего года и таки получить вожделенные бонусы и премии. И самые прозорливые из них «тихо отвалят» в начале следующего года. Но, на слябе и чугуне вернуть многомиллиардные долги вряд ли получится. Платить все же придётся.

 

Похоже, что очередной миф не только исчерпал себя, но и надолго предан забвению (ведь мифы редко разрушаются и исчезают окончательно, а экономические мифы обладают еще и качеством мобильности, но об этом позже). А ведь он далеко не последний в длинном перечне иллюзий, освобождение от которых рискует серьезно потревожить не только отдельные компании, но и целые отрасли. 

 

Кстати, давайте отвлечемся и попытаемся дать определение функций мифа, по возможности исключив культурологические и литературоведческие определения самого явления. Во-первых, нельзя не отметить одну формулировку мифа и его качества, о котором писал выдающийся философ М.К. Мамардашвили: «... Миф, ритуал и т.д.. Отличаются от философии и науки тем, что мир мифа и ритуала есть такой мир, в котором нет непонятного, нет проблем... В мифе мир освоен, причём так, что фактически любое происходящее событие уже может быть вписано в тот сюжет ..., о котором в нем рассказывается. Миф есть рассказ, который умещаются человеком любые конкретные события; тогда они понятны и не представляют собой проблемы... («Необходимость себя», М. Мамардашвили, М.: «Лабиринт», 1996.). Нам кажется, что очень интересное, а самое главное, применимое в сфере экономики определение функций мифа сформулировал Р. Барт (для тех, кому будет интересно ознакомиться с его работой «Миф сегодня», рекомендуем перейти по ссылке: http://www.lib.ru/CULTURE/BART/barthes.txt_with-big-pictures.html). Так вот, он утверждал, что «...означающее мифа двулико: оно является одновременно и смыслом и формой, заполненным и в то же время пустым... [Причем,] миф ничего не скрывает, его функция заключается в деформировании и внушении, но не в утаивании...». Для нашего дальнейшего повествования и анализа возьмём только три функции, которые приведены в цитатах выдающихся философов и теоретиков семиотики: «Беспроблемность», «Деформация» и «Внушение». По нашему предположению, мифы экономической сферы всегда деформируют (внушая и делая беспроблемным в новом мифологическом качестве) базовые законы экономики. Например, вряд ли кто-либо станет оспаривать закон убывающей предельной полезности, закон спроса или закон предложения. Ведь то, что обыденно и чего много — дорого не стоит. То, чего много потребляется, — большой дополнительной пользы не приносит с увеличением потребления. Чего мало и стоит оно дорого — будут пытаться производить многие. Казалось бы — аксиомы. Но миф (и надо сказать достаточно успешно) прикладывает все силы для того, чтобы внушить и исказить рациональную реальность, предложив пусть временный, но комфортный мирок для тех, кто предпочитает существовать в иллюзии.           

 

Вот и получается, что в параллельном с рациональным миром экономики создаётся новое, удобное мифическое пространство, заполненное «сказочными» персонажами. Не поленимся перечислить самые яркие из них: «Цари недр» (три крупнейших производителя руды), которые в этом году умудрились сконцентрировать на складах в портах «Поднебесного царства» 160 млн тонн руды, а это ни много ни мало, но все же 16.5% их суммарного годового производства. Причём, рудокопы утверждают, что финансировать такой остаток не составляет проблем (отсыл к реальности — необходимо финансировать товарный остаток, сумма которого приближается к миллиарду долларов, и это без учета «товара в пути» и на складах в портах отгрузки), да и сами складские запасы еще не повод для того, чтобы опасаться за стабильность цен (явное Внушение, Деформация и Беспроблемность). «Конечно, все будет хорошо...», — вторит им «Поднебесное царство». «Ведь я уже меньше, чем 80-82 млн тонн стали в месяц не произвожу и всю вашу руду выкуплю...». Но при этом даже неточная (что бы не сказать лживая) китайская статистка свидетельствует, что внутреннее потребление неуклонно сокращается, а готовый прокат куда-то девается и явно не уходит на экспорт. Более того, внутренний рынок постоянно лихорадит, а шаг взлетов и падений цен порой превышает 25-35 USD/MT в неделю (Внушение, Деформация и Беспроблемность)... «Да, небольшие проблемы есть, но они временные...» — хором поют и металлурги и поставщики руды. «Но все будет хорошо...». И в принципе, этот порочный круг иллюзии было бы разорвать практически невозможно, если бы не одно но...

 

Экономический миф, на наш взгляд, обладает одним особенным качеством — мобильностью. Дело в том, что он с определенной цикличностью перемещается по всеобщей формуле капитала: Деньги — Товар — Деньги. В последние годы доминировали мифы, связанные с Товаром. Именно в рамках их структур искажались аксиомы и рациональные законы и создавались временные иллюзии о том, что  избыточное и обыденное может стоить дорого... 

 

Но не только мир не стоит на месте. Меняется и полюс мифа. Очень высока вероятность того, что очередной этап мифотворчества уже начался в плоскости Денег. «Понимаете», — говорят «сказочники» из ФРС, мы хоть и производим красиво раскрашенную бумагу в огромных количествах, но все же производим ее только мы, а потому — бесплатно пользоваться оной уже не получится. Извольте получить новое повышение учетной ставки... И в этот момент Цари недр отчетливо начинают понимать, что складские остатки в миллиард (а это много, даже если разделить на троих) при росте затрат на торговое финансирование может обернуться большими убытками, тем более, что переложить стоимость денег на клиентов (за счёт повышения цен) вряд ли удастся. Что будет? Скорее всего, панический сброс товара и «уход» в кэш любой ценой...  

 

Конечно, и дороговизна ничем не обеспеченных денег — это миф, в котором присутствуют и Внушение, и Деформация и Беспроблемность новой реальности. Однако денежный миф идёт на смену товарной группе мифов и просуществует достаточно долго (судя по последним заявлениям, звучащим в мировой прессе). Более того, высокая стоимость эталонных денег, как цунами, смоет монетарные микро-мифы развивающихся стран. Будет очень интересно, особенно в странах, входящих в БРИКС...

 

Завершая статью, отметим, что как только на вашем пути появится человек, который со стальной уверенностью в голосе и пустыми глазами будет убеждать Вас в том, что «... земля не производится никем, покупайте ее...», «... но ведь это уникальная технология из Европы — купите завод...» или «...пора приобрести недвижимость на побережье Адриатики — это позволит Вам безбедно встретить старость...» — гоните этого прохвоста прочь и берегите деньги, они вновь в цене и будут пользоваться спросом в ближайшее время.

 

 

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (2)

Аналитические заметки: Всем по четвертаку...

Рейтинг:   / 1

«Разница между умным и мудрым:

умный с большим умом выкручивается

из ситуации, в которую мудрый не попадает».

Жванецкий

Доброго времени суток, уважаемый Читатель! 

 

Весна в этом году не задалась... Переменчивость погоды, которая несла то неожиданные оттепели, то метели и крещенские морозы в середине марта, была созвучна с общей нестабильностью и непредсказуемостью, царящей на рынке. Так что, вполне закономерно, что очередной твит о вводе 25% пошлины на все виды стального проката, ввозимого в США, был столь же неожиданным, как и заморозки, которые охватили Восточное побережье. Однако многие эксперты все же надеялись, что твит так и останется скандальным и эпатажным набором нескольких строк популярного мессенджера. Но нет... Реальность фактического ограничения ввоза стали на территорию США стал реальностью, и в этой короткой аналитической заметке мы попытаемся рассмотреть, что же произошло на самом деле, кто от этого пострадал и как произошедшее отразится на рынке в ближайшие месяцы. Поехали...

Давайте постараемся отталкиваться от голых фактов: 

А. Импортную пошлину в размере 25% вкатили всем, кроме Австралии.

Б. Канада и Мексика получили отсрочку введения пошлины на их стальной прокат, ввозимый в США, на период 30 дней.

С. Пошлиной облагаются все виды проката, поставляемого на территорию США. 

 

А теперь давайте приведём цели, ради которых администрация США пошла на этот шаг: защита американских производителей стали, которые избавятся от недобросовестной конкуренции импортеров и смогут не только повысить свою прибыльность, но и начать бурно развиваться, восстанавливая старые производства и создавая новые рабочие места... 

Вот, кажется и все.

Но что это значит в цифрах.

 

На рынок США в 2017 году импортерами было поставлено 36 млн тонн стали. Собственное производство в том же году составило 81.6 млн тонн. Причём, экспорт готового проката и полуфабрикатов не превысил 9.2 млн тонн. Из этих цифр нехитрым способом выводим следующий показатель — видимая (реальная) емкость рынка США составила 108.4 млн тонн, а собственное производство покрывало 75.3% внутреннего спроса.

Отметим еще один важный показатель для наших последующих размышлений: загруженность существующих производственных мощностей составила в прошлом году 77%. Примечательно, что этот показатель в 2016 году уверенно держался выше 78%.

А кто же те изверги, которые душили слабую металлургию первой экономики мира и не давали ей нормально развиваться? Кто те злодеи, кого покарал сверкающий меч самой либеральной экономики (с иронией отметим — свободной и не регулируемой государством) в виде 25% импортной пошлины? И вновь обратимся к статистике. За период 2017 года поставки стали из зарубежных стран составили 36 млн тонн и распределились следующим образом:

Канада: 5.95 млн тонн (или 5.95%);

Бразилия 4.9 млн тонн (или 13.6%);

Южная Корея3.5 млн тонн (или 9.9%);

Мексика 3.3 млн тонн (или 9.3%);

РФ 3 млн тонн (или 8.4%);

Турция 2 млн тонн (или 5.8%);

Япония 1.7 млн тонн (или 4.9%);

Германия 1.45 млн тонн (или 4%);

Тайвань 1.12 млн тонн (или 3.1%);

Китай 0.756 млн тонн (или 2.1%);

NB: Обратите внимание сколь скромную позицию в перечне злодеев-импортеров занимает мировой лидер производства стали — КНР.

 

Завершая перечисление фактажа, отметим, что скорбной участи лишиться рынка США избежала только Австралия. А вот суровые меры в отношении Канады и Мексики были отложены на период 30 дней. Мол, думайте, дорогие соседи, и принимайте правильные решения...

На этом заканчиваются факты и начинается их интерпретация, а самое главное, оценка последствий как для металлургии, так и для смежных отраслей. Не знаем, как Вы, а нам довелось прочесть за последние две недели такое количество мифов (как оптимистических, так и апокалиптических), которые упорно выдавались за непреложную реальность, которая обязательно свершится (ну, стоит только чуть-чуть подождать...). Давайте их разберём так же последовательно, как и статистику, приведённую выше.

 

Миф №1: «Дайте нам три месяца и мы нарастим внутреннее производство стали...» (очень часто встречающийся миф специализированных изданий США). Явный пример того, что англичане называют “wishful thinking”. Любой технолог вам подтвердит, что, обеспечивая 77-80% загрузки мощностей, крайне сложно добиться повышения еще на 5%. А загрузить производство свыше 90% практически невозможно на постоянной основе (не принимаем во внимание пиковые кратковременные повышения производственных показателей), так как оборудование не только требует плановых ремонтов, но и ломается внепланово (густо и часто даже на передовых производствах). Более того, повышение производительности требует синхронизации на всех переделах (иначе, либо слитком/слябом завалим весь склад и прокатный стан «под крышу», а листа не докатаем, либо лом или чугун не «обеспечим» и т. д...), а этого достичь за короткий период практически невозможно. Увы, но добиться существенного повышения гораздо сложнее, чем нарисовать цифру на бумаге прогноза (это Вам не фьючерсами на бирже торговать, как “лицом” в калашном ряду...). 

NB: Примечательно, что в 2008 году, когда и цены, и прибыльность рынка стали превышали все возможные исторические рекорды, американская металлургия демонстрировала не более 86-87% загрузки мощностей. 

Отметим, что в контексте мифа «повышения индекса загрузки мощностей» есть еще одна гипотеза, которая не менее мифологична по своей сути: «... восстановим законсервированные производства...». Не будем тратить много времени на доказательства нереалистичности данного процесса. Отметим только, что эти производства не «законсервированы», а заброшены, и «закозленную» домну нельзя «задуть», ее только можно перестроить, а на это требуется годы (возможно, чуть меньше времени необходимо для восстановления ЭДП, но там тоже все не просто и, уж точно, все не быстро).

Думаем, что очень непродолжительный период подтвердит нашу правоту и покажет, что, по итогам текущего года, производство в США все еще топчется на отметке загруженности мощностей в ...%.   

 

Миф №2: «...бурный рост производства в США приведёт к нехватке лома на рынках Азии и Ближнего Востока...». Ну, в общем логично. Но для того, чтобы это предположение стало реальностью, необходимо, чтобы первый миф «бурного роста загруженности мощностей» стал реальностью. Но даже если это и произойдёт, отметим, что поставки лома из США на экспорт варьируются в диапазоне 13-13.5 млн. тонн в год. Даже если произойдет существенный рост спроса на внутреннем рынке, он вряд ли приведет к тому, что поставки за рубеж остановятся. А вот прямые конкуренты американских заготовителей из Японии, РФ, ЕС и, вероятно, Китая (а ведь в прошлом году мы уже констатировали присутствие китайского лома на некоторых рынках Азии), с радостью восполнят их отсутствие на ключевых рынках. Даже если всплеск цен и случится, он явно не станет глобальным и затяжным. 

 

И, наконец, последний миф №3: «...рынок США надежно защищён от поставок и конкуренции со стороны иностранных производителей стали...». А вот это утверждение, которое чаще всего встречается в общеэкономических американских изданиях, уже совсем наивно по своей сути. Только тот, кто сделал свою карьеру в финансовой сфере или в консалтинговой компании с ярким названием, может поверить в подобную сказку. Торговец из реального сектора знает приём под названием «замена таможенного кода» так же хорошо, как ученик средней школы таблицу умножения. Трюк стар и прост. Берём лист или толстый лист, обрезаем кромку под определенным углом (или делаем несколько отверстий, или незначительно меняем геометрию листа) и декларируем экспортируемый товар как «металлоконструкцию». Только ловкость рук и никакого «мошенства». И, заметьте — все легально. Если в стране-получателе на таможне гайки уже «закрутили», то добавляем к экспортируемому металлопрокату еще и сварочные работы (лепим любой уголок или «загогулину») — вот и все. Поставка идёт под другим кодом, никакой это не толстый лист, а почти «лазерный асинхронный отражатель» для нужд обороны США. За...мучаешься доказывать обратное. Но это трейдринговый приём, при помощи которого бесчисленное количество СНГ-овского листа уехало на рынок ЕС в обход санкций, запретов и антидемпинговых пошлин.

Большому производителю доступен еще более изощренный приём — поставка уже раскроенного листа для нужд своего клиента-автомобилестроителя (или машиностроителя) из США. Да, дороже, да, могут запретить и это, но это безусловно позволит в краткосрочном периоде обойти пресловутую 25%. Вот и получается, что на всякую глупость есть достаточная хитрость...

 

Однако хватит разбирать мифы и фантазии дружественных нам изданий. Давайте попытаемся изложить последствия введения импортной пошлины, которые нам кажутся реалистичными и, как это не прискорбно, закономерными.

  1. Резкое повышение цен на все виды готового проката на рынке США. Это уже свершившийся факт. В невозвратное прошлое отошли индикации на г/к рулон в диапазоне 650-690 USD/ST EXW. Сегодня доминирующая цена уже превышает 830 USD/ST, а апрельские лоты рискуют и вовсе перевалить за 850 USD/ST. Отметим, что короткая тонна (ST) и метрическая (MT), это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Потрудитесь перевести по коэффициенту (1 US/ST = 0.9071 MT), и Вы поймёте, что текущие цены Восточного побережья США уже самые высокие в мире. 
  2. Существенное повышение цен на сталь — это, помимо раскручивания маховика инфляции, еще и потеря конкурентоспособности для американского машиностроения. И не стоит забывать, что доля производителей карьерных самосвалов, горного оборудования, тракторов, комбайнов, судовых двигателей и прочих механизмов занимает немалую долю в экспорте США. Как сейчас радуются корейские, японские и китайские машиностроители! В обозримом будущем (в периоде оборачиваемости стали на складе американской компании-машиностроителя) они лишатся одного из ключевых своих конкурентов. Это просто подарок судьбы...
  3. Заоблачная стоимость стали — это еще и существенное снижение прибыльности нефтедобывающего сектора. Ведь трубы и металлоконструкции составляют львиную долю в себестоимости. Более того, дорогая сталь вполне может поставить под вопрос эффективность и прибыльность добычи сланцевой нефти и газа, где себестоимость носит критический характер. Думаем, что многие страны-экспортеры нефти очень тихо и очень “про себя” благодарят администрацию США за столь щедрый подарок. Смотрите на котировки нефти — они покажут реальное ожидание рынка в ближайшее время. 
  4. Присоединимся и мы к тем экспертам, которые не без основания отметили, что импортная пошлина не учла структуры импорта стали. О чем идёт речь — в список стран-изгоев стального сектора чудесным образом попала Бразилия — ключевой поставщик сляба для рынка США (как, впрочем, и РФ). И тут власти явно не учли один факт — по разным оценкам, внутреннее производство США обеспечивает лишь 65-70% от общей потребности сляба. И пока не ясно, за счёт чего будет покрываться эта недостача. Более того, в краткосрочном периоде на рынке и вовсе может произойти снижение производства готового листового проката именно потому, что «прокатывать» будет нечего, а восполнить недостаток полуфабрикатов собственными силами практически невозможно. Вот и получается, что уже в скором времени придётся вносить «поправки» и «коррективы», расширяя список исключений для стран и товаров. Ну, явно поторопились...
  5. Критически настроенный читатель отметит, что не все ведь страны попади под санкции... Канада и Мексика, например, получили отсрочку в введении пошлин на 30 дней. Увы, но этот довод окажется значимым только для того, кто никогда не поставлял (торговал) сталь на экспорт. Любой трейдер подтвердит, что логистические плечо для поставок даже в ближнее зарубежье редко составляет менее 15-20 дней. Иными словами, Канаде и Мексике «разрешили» довезти беспошлинно те товары, которые уже находились в пути. И ни один здравомыслящий производитель или трейдер не пойдёт на риск поставки, которая может попасть под 25% налог, который будет заплачен из его кармана и приведёт к прямому и очень болезненному убытку. Более того, к моменту выхода этой статьи пройдёт более двух недель с момента опубликования указа, а это значит, что как мексиканские, так и канадские поставки уже фактически остановлены.
  6. Косвенные последствия... А вот они могут оказаться куда более болезненными для экономики США, чем прямые последствия подорожания стали и потери конкурентоспособности части экспорта. Речь идет о начале эпохи торговых войн. Шаг по введению пошлин на сталь является идеальным предлогом для властей многих стран, чтобы ответить идентичными мерами. Причём, теперь это можно сделать беспрепятственно и не вызывая гнев либеральной общественности. Давайте предположим, что Европе было бы очень интересно ограничить ввоз пестицидов или семян, или калифорнийского вина, или фуражной  кукурузы из США. Раньше это вызвало бы истерику и обвинения в протекционизме и нарушении принципов трансатлантического партнёрства. А вот теперь это можно сделать практически безболезненно и как бы в ответ на уже введённые ограничения. Китай и раньше не очень хотел допускать сельхозпродукцию из Америки на свой рынок, а теперь границу можно закрыть под вполне благовидным предлогом (то же самое касается и возможности проникновения американских банков в финансовый сектор Поднебесной). Думаем, что и Канада может ответить идентичными пошлинами на молочные продукты и пшеницу своего соседа, тем более, что об этом уже очень давно просили канадские фермеры, а теперь это можно сделать вполне обоснованно и с обиженным выражением лица (ну, раз Вы так, значит и мы так...). И перечень взаимных претензий будет только увеличиваться и расти. Ведь, как сказал один из обозревателей канала Bloomberg, «... крайне трудно построить систему свободного обмена товарами, а фактически разрушить ее можно одним росчерком пера...».              

Так кто же пострадал и, скорее всего, пострадает на самом деле из-за этой злосчастной 25% импортной пошлины на сталь? 

 

Банки, в первую очередь банки. И дело тут не в том, что ряд финансовых организаций Америки потеряют долю прибыли от участия в капитале (или от сокращения финансирования производственной или торговой деятельности) японских, корейских или европейских металлургических компаний. Дело в том, что для банка самым неблагоприятным сценарием является непредсказуемость ситуации. Потери можно покрыть, прибыль получить на чем-то другом, но допустить невозможность предсказать с достаточной долей вероятности, каким будет поток денежных средств того или иного заемщика, — нельзя. 

Мир, который живет в кредит, не имеет права на свободную непредсказуемость действий. А именно этот фактор непредсказуемости и был введён 25% пошлиной в ежедневное существование металлургической и смежных с ней отраслей.

 

Но весна все же наступит, и это неизбежно. Также неизбежно наступят перемены, а они для мудрых людей всегда приносят только пользу...

 

С уважением,

Редакционный Совет

Комментариев (1)
Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 1
Баннер пустышка Аналитические заметки внизу 2